Книга Святочный сон, страница 7 – Ольга Тартынская

— Полагаемся на вас, Марья Власьевна.

— Или я когда-нибудь подводила? - готова была впасть в амбицию почтенная дама.

— Полно, сударыня, я и не думал вас задеть. Когда же этот господин приступит к своим обязанностям?

— Да хоть завтра! Сами-то готовы принять? - ловко опрокидывая стопочку водки, поинтересовалась Марья Власьевна.

Мартыновы переглянулись.

— Что ж, учитель займет комнату возле Сониной и детской., не отправлять же его вниз, к прислуге.

— А жалованье какое положите? Что передать ему? - деловито осведомилась Аргамакова.

Мартыновы вдругорядь переглянулись.

— А что нынче платят учителям-иностранцам? - спросил Владимир.

Марья Власьевна ответствовала:

— Вон у Львовых англичанке две тысячи в год отваливают. А она у них, почитай, как в родной семье живет, на всем готовом.

Соня вздохнула:

— Дорого.

— Да, изрядно, - подтвердил ее кузен.

— Что ж, - отчаянно тряхнула чепцом Аргамакова, - воля ваша предложить менее, авось, уговорим.

— Вот если хотя бы тысячу...- просяще смотрела на Марью Власьевну Соня.

— Тогда за вами платье, сапоги на год да еще к праздникам подарки, -азартно торговалась бойкая дама.

— Добро, - согласно ответили Мартыновы.

На том и порешили.

Предстоящее событие взбудоражило весь дом. Горничная Сашеньки шепталась с сенными девушками. Господа молчали, но по некоторым репликам можно было предположить, что их тоже весьма занимают грядущие перемены в доме. Лишь дети были вполне беззаботны, их мало беспокоило, что будет завтра.

Миша, впрочем, важничал и дразнил Соню.

— А грамматику я не выучил и из Святого Писания тоже не выучил. И кто же теперь с меня спрашивать будет?

— А вот как придет сердитый, старый дядька с розгами, твой новый учитель! То-то он тебе задаст! - подыгрывала ему Соня.

Миша смотрел на свою няньку с недоверием: неужто правду говорит? Будут сечь? Это ни в какие ворота.

— Так и знай, - бесцеремонно ткнул он в бок Соню, - хоть раз меня тронет, убегу в Америку!

— Что ж, покажи на карте, каким путем побежишь, - предложила Соня.

Они два часа ползали по полу, где был разложен огромный старинный атлас из папенькиной библиотеки, и прокладывали маршрут для Мишиного побега. Мальчик должен был назвать города, которые он минует, пока доберется до моря, рассчитать прогоны, "собрать" поклажу из необходимого в путешествии, объяснить, как действует компас и прочая. Лиза и Катя деликатно заглядывали в Мишину комнату и, видя, как азартно спорят, лежа на полу Соня с братцем, тихонько прикрывали дверь.

— И как изволите доставлять бочонок с солониной? - язвила разошедшаяся учительница. - На собственном загривке? Нет, только сушеное мясо и сушеная рыба! Как у самоедов! Ты бы еще погребец с собой взял для совершенного удобства.

— Отчего же не взять? - не менее горячился отважный путешественник.

Соня смотрела на него строго, но не выдерживала, принималась весело хохотать и тузила Мишу почем зря. А после, вечером уже, когда весь дом засыпал после общего чтения вслух в маленькой гостиной, где жарко пылал камин, Соня долго лежала с книгой и, не понимая ни строчки прочитанного, все думала, думала...

5.

Соня тоже была встревожена предстоящими переменами в доме. И вовсе не потому, что она на что-то надеется, как смеялся давеча Владимир. Соня думала о своем питомце, который рос на ее руках и был несомненным любимцем. Миша пылкий и ранимый мальчик, она одна знала, сколь хрупок его душевный мир. Настаивая на учителе, Соня исходила из пользы. Теперь же она готова была пойти на попятный, представив себе жестокого, грубого мужлана с розгами, каковым сама нынче стращала Мишу. Да пусть это будет вполне добропорядочный, воспитанный француз, все чужой человек. Для него наставничество лишь обязанность, оправдание жалованья. И пусть даже Соня будет прилежно надзирать, за всем не уследишь... Их комнаты по соседству. Чужой мужчина, иностранец, сделается членом ее семьи... Решительный шаг. Соня никуда не выезжала с тех пор, как Владимир забрал ее из осиротевшего дома. Бедная девушка решила посвятить свою жизнь ему, его детям. В их доме редко бывали званые обеды и вечера. Да и тогда Соня предпочитала отсиживаться у себя или в детской, будто стеснялась показываться на людях. Было отчего. С детства ее жалели, говоря, что никто ее замуж не возьмет с таким длинным носом. После девица отказалась от всяких надежд, ведь Владимир женился не на ней...