Книга Триктрак, страница 131 – Ольга Болгова

— Как видите, сэр, — и торопливо добавил: — Но я не имею никакого отношения ни к Хоуп, ни к её подручному. И ничего не знал о том, что они сделали с Джеймсом.

— Так ли? Откуда вы узнали о нардах и тайнике?

— Откуда… От миссис Клей, разумеется. Старуха болтала о них направо и налево. Никто не обращал внимания, считая это старческим бредом.

— А вы решили, что это не бред?

— Она показала мне документ, письмо, написанное прадедом Джеймса. Нашла его здесь, в доме. Старик Монт твердил, что это лишь семейная легенда, позор семьи. Сам не пытался ничего искать и ей запретил. Старик был упрям и глуп. А я никогда не оставляю без внимания факты. И если бы не… — он посмотрел на меня и замолчал, глубоко вздохнув.

— … если бы не миссис Зверева, так неудачно объявившаяся как раз тогда, когда вы наметили осуществить свой план, — продолжил инспектор.

— Да! — воскликнул, оживляясь, Раскин. — И глупая дура Хоуп, которой старуха разболтала всё.

— Она тоже поверила?

— Я не собирался причинять вред Джеймсу! Я хотел убедить его, что в доме есть очень ценная вещь, очень ценная. Если бы он поверил, ничего бы не случилось. Все пошло наперекосяк… Хоуп опередила меня, потом… эта русская. Я искал Джеймса, не знал, что предпринять.

Раскин заговорил быстро, глотая слова, и я почти перестала его понимать, улавливая лишь отдельные фразы. Затем он достал бумажник, открыл его, извлек на свет сложенный вчетверо, пожелтевший, обугленный с краю лист бумаги и протянул Нейтану. Тот развернул его и углубился в чтение, чуть шевеля губами.

— Весьма любопытный документ, — сказал он. — Ну что ж, давайте взглянем на этот «позор семьи».

Он взял со стола коробку с нардами и нажал на потайную панель. С легким шуршанием, чуть тормозя, выдвинулся секретный ящичек, и я невольно зажмурилась от сияния, исходящего оттуда. Там, на бархатной подложке, лежала брошь. Центром её был большой — огромный на мой неискушённый взгляд — бриллиант в форме сердца, от него сканью расходились лучи, обрамлённые по периметру завитушками из мелких сверкающих камушков. Свет лампы падал на брошь, и она отражала лучи сотнями своих граней. Если это и была подделка, то очень искусная.

Сержант присвистнул, Раскин застонал, Нейтан бросил суровый взгляд на сержанта и поставил коробку на стол.

— Как вам удалось найти её, мистер Раскин? — спросил он. — Миссис Клей подсказала? Или всё же Монтгомери?

Раскин ответил не сразу, ухмылялся, будто гордясь собой. В сторону шкатулки не смотрел, видимо, боясь эмоций, которые вызывало сумасшедшее сияние, исходящее от броши.

— Я был в этом доме не раз и хорошо его знаю. Миссис Клей никогда не видела эту вещь, только послание. Джейми же и слышать ни о чём не хотел… Если бы я успел немного раньше, всё было бы иначе!

Раскин сжал и резко разжал кулак, словно сломал и отшвырнул то, что помешало ему осуществить задуманное. Меня обуревали два не очень совместимых чувства — вины и любопытства. Мой приезд и присутствие в доме волей-неволей стали толчком к негативному развитию событий. «Нам не дано предугадать» как отзовутся на чужих судьбах наши, вроде бы невинные, шаги, слова и мысли. Старые нарды чудом связали меня, случайную здесь чужестранку, и фамильную брошь, некий позор семьи, спрятанную в шкатулке-близнеце.