Книга Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке, страница 268 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова, Светлана Архипова

— Не видела, — неуверенно сказала она.

— А что вы делали у дороги?

— У какой дороги? — прошептала Мэри.

— У проезжей дороги, что после гостиницы поворачивает к лесу, — пояснил он, наклонившись к ней так, что его таинственно мерцающие глаза оказались в пугающей близости от лица девушки. Мэри побелела и сглотнула.

— Все может быть ко времени и не ко времени, — сказал он и улыбнулся. — И всяк может найти утешение в благочестивом помышлении.

Он взял ее руку, сжал дрожащие пальчики в белой перчатке и дотронулся до них губами.

— Важно выслушать даже того, кто не ищет признания, — Тинкертон встал и потянул Мэри к выходу из беседки. Со смесью страха и сожаления она последовала за ним.

— Я провожу вас, мисс Мэри, — сыщик зашагал к дому, Мэри поплелась рядом, переживая, что уронила себя в глазах мистера Тинкертона. Но он так крепко сжимал ее руку, что его тепло и надежность передались и ей. Она успокоилась немного, подумав, что этот добрый и благородный джентльмен поймет и простит ее, она же, в свою очередь, должна будет еще больше заниматься самоусовершенствованием, чтобы мистер Тинкертон не разочаровался в ней до конца.

Подойдя к входу в дом, он остановился.

— Я уверен, у вас будет возможность убедиться в степени моего доверия к вам, — произнес он свою очередную загадочную фразу, поклонился и скрылся за углом.

Мэри в изумлении посмотрела ему вслед и только через несколько минут поняла, что стоит, раскрыв рот. В который раз вздохнув, она повернулась и отправилась доучивать пьесу Генделя, украдкой смахивая непрошенную слезинку со своей щеки.

Тинкертон же вернулся в беседку и недолго думая вытащил из кармана сюртука письмо, полученное утренней почтой от своего приятеля Макса Штирлинга с Боу-стрит.

«Приветствую тебя, Тинкертон!

Наконец-то имею возможность сообщить новости, которые, поверь, тебя весьма заинтригуют. Дело, как я понимаю, еще более запутанное, чем тебе показалось сначала, верно? Мои ребята прочесали все постоялые дворы в радиусе двадцати миль от ***, и обнаружили следы описываемого тобой лица. Вероятно, кое-что станет для тебя неожиданным сюрпризом, но, возможно, ты сам это уже предполагаешь. Прилагаю к письму карту с пояснениями, нарисованную нашим умельцем Джойсом.

Кроме того, мы наконец нашли аптеку, где был произведен порошок, присланный тобой на анализ. Учитывая, что клеймо на мешочке было весьма неразборчиво, представь, как пришлось нам потрудиться. Аптекарь долго отпирался, но со мной эти шутки не проходят. Ему пришлось во всем сознаться. Во время нашей беседы он неоднократно повторял, что не совершил ничего противозаконного, и я — как ты поймешь, прочитав его показания, собственноручно им написанные, — склонен с ним согласиться. Показания мистера Линдсея, аптекаря, прилагаю также. Удачи тебе в этом запутанном деле! Уверен, с твоим чутьем ты скоро приблизишься к разгадке, и мы еще посидим в нашей любимой таверне, отмечая это радостное событие.

Остаюсь, твой друг… и т. д.»

Закончив читать письмо, Тинкертон взялся за листок, написанный убористым мелким почерком. Показания аптекаря Тинкертон прочел быстро, несколько раз довольно фыркнув: «Исключительно замечательно!» Потом он внимательно рассмотрел импровизированную карту, нарисованную Джойсом, с разноцветными стрелками и пояснениями, которые исходили из одной точки. Эта точка находилась в четырех милях по дороге, полутора — через лес от дома, обозначенного жирной кляксой. Сверху каллиграфическим почерком было написано «Розингс Парк».