Книга Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке, страница 263 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова, Светлана Архипова

— Но я в домашнем платье, — слабо отнекивалась она.

— Во всех нарядах, вы, миледи, хороши, — поэтически оформил свои мысли генерал. — Необычайно хороши, — добавил он, любуясь зардевшейся леди Кэтрин и увлекая ее за собой по одной из аллей парка.

Вскоре они свернули на тенистую извилистую тропинку и пошли по ней, куда глаза глядят. Вернее, генерал смотрел в основном на свою спутницу, леди Кэтрин же преувеличенно старательно отводила глаза, делая вид, что эта прогулка наедине нисколько ее не смущает.

Молча они дошли до уединенной живописной лужайки, где генерал остановился и решительно, хотя и с небольшим усилием, встал перед леди Кэтрин на одно колено.

— Мадам, гррр-м, — гаркнул он. — Я — старый солдат и не знаю слов любви. Но, встретив вас, мое иссохшее в походах и сражениях сердце забилось сильнее и ожило, выпуская молодые побеги расцветающего чувства. Изможденным путником, изнемогающим от усталости, жажды и одиночества, я провел все эти годы, не зная отрады, пока счастливый случай не свел меня с самой очаровательной, нежной и доброй женщиной на свете…

Леди Кэтрин, поначалу с недоумением взирающая на коленопреклоненного генерала, с каждым его словом преображалась на глазах. Куда-то исчезла властная хозяйка поместья, на ее месте оказалась вдруг помолодевшая, счастливая, краснеющая женщина, которая с непередаваемым наслаждением выслуживала признания старого вояки, выглядевшего необычайно мужественно и молодцевато в эту решающую минуту.

— Ах, генерал, — она протянула ему обе руки, которые он с величайшим пылом сжал в своих ладонях и сказал:

— Позволите ли вы, миледи, окажете ли мне честь…

Договорить он не успел. Откуда-то неподалеку донесся конский топот, скрежет, ржанье и женский визг, в котором материнское сердце безошибочно узнало голос своей дочери.

— Энн! Моя Энн! — вскричала леди Кэтрин и бросилась через заросли кустов к тому месту, откуда теперь слышалось лишь беспокойное ржание лошадей.

Генерал, кряхтя, поднялся и потрусил вслед за своей дамой, так и не успев задать ей самый главный вопрос, на который вот уже несколько дней мечтал получить определенный ответ.

Когда генерал и леди Кэтрин выбрались из кустов и попали на боковую дорогу, идущую через парк, то увидели опрокинутый фаэтон и перепуганную пару лошадей, беспокойно перебирающую ногами. Рядом с фаэтоном ничком лежал полковник Фицуильям, а из-под него выглядывал край прогулочного голубого платья мисс де Бер.

— Моя девочка! — взвыла леди Кэтрин, подбегая к фаэтону. — Фицуильям!

— Детка! — ревел сзади генерал. — Полковник!

Тела на земле зашевелились. Фицуильям, с трудом оторвавшись от губ Энн, недовольно повернул голову и увидел над собой побелевшую тетку, из-за спины которой выглядывал ухмыляющийся генерал Бридл.

— Что это вы себе позволяете, сэр? — запыхавшимся голосом, в котором ясно звучало крайне возмущение, поинтересовалась леди Кэтрин, глядя на свою растрепанную, побагровевшую при виде матери, дочь. — Немедленно оставьте мисс Энн.

— Мы упали, — в замешательстве пояснил полковник и попытался подняться.

Леди Кэтрин кипела и булькала. Пока генерал руководил спасательными работами, то есть вызывал слуг и судью с сыщиком на место происшествия, леди Кэтрин, убедившись, что ее дочь цела и невредима, не считая нескольких ушибов, синяков и пострадавшей репутации, обрушила весь свой гнев на голову бедного племянника.