Онлайн книга «Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке»
|
«Вчера я не смогла даже раскрыть дневник, поскольку с утра произошли все эти неприятности с мистером Бингли, а потом мама, страшно разгневанная тем, что лошадь Фицуильяма потоптала клумбы с любимыми фрезиями покойной бабушки (или дедушки), обрушилась на всех и вся, и нам с Джорджианой пришлось скрываться от нее то в музыкальном салоне, то в зимнем саду, то еще где… Кстати, сегодня, отправляясь в церковь, мистер Тинкертон сорвал единственную уцелевшую фрезию на клумбе, чтобы вставить ее в петлицу своего зеленого сюртука. Должна признать, что фиолетовый цветок смотрелся очень красиво на изумрудном фоне — у мистера Тинкертона отменный вкус в одежде. Ах, если бы мама позволяла мне носить яркие платья!.. Но мама, на чьих изумленных глазах была сорвана последняя фрезия, была крайне недовольна нашим сыщиком, смерила его возмущенным взглядом, а мне заявила, что у него совсем нет никаких представлений о хорошем тоне и что по всему видно, что он — не джентльмен. Это самое страшное обвинение в устах мамы, хотя, как мне кажется, она несколько погорячилась. Хорошо, что тут появился генерал Бридл, отчего мама сразу забыла и о фрезии, и о мистере Тинкертоне и пришла в самое благодушное настроение. Сэр Юстас, кажется, подозревает всех в отравлении Буцефала, а я чуть не упала в обморок при мысли, что это покушение на Фицуильяма… Если с ним что-нибудь случится — я этого не переживу! А едва вспомню, как он вчера вскочил и обуздал разъяренного коня… Джорджиана уверяет, что кузен похож на Ромуальда, я же считаю, что Ромуальду никогда не сравняться с полковником. Хотя бы потому, что Фицуильям не наделал бы таких глупостей, как этот хваленый рыцарь, который пробыл наедине с Гортензией целых два часа и даже не попытался ее поцеловать… Эти рыцари из романов все же перебарщивают со своими рыцарскими манерами. Впрочем, я могу в чем-то понять Ромуальда, поскольку мало бы кто решился поцеловать эту плаксивую Гортензию, ожидая, что она или свалится в обморок, или устроит истерику, пуская слезы в три ручья… Впрочем, я отвлеклась. Итак, дома у нас по-прежнему тревожно. Мама считает, что злоумышленник охотится за ней, а также уверена, что Дарси сделал мне предложение и отправился в Лондон за специальным разрешением на венчание. Вчера за обедом она усиленно намекала на это мисс Бингли и миссис Херст, отчего первая чуть не изодрала в клочья свою салфетку, а вторая разразилась речью о созвездии какого-то Креста, о Сатурновом поле, углублении и разделении Близнецов. В итоге мистер Херст выпил бренди в два раза больше обычного, мистер Бингли, который зачем-то спустился к обеду, — вернее, его внесли лакеи на стуле, — мрачнел на глазах и выпил почти полбутылки кальвадоса, припрятанного мистером Херстом за шторой в гостиной. Мне страшно подумать, что будет, когда Дарси вернется в Розингс без разрешения, а мама выяснит, что наша помолвка — плод ее воображения. Как я не пыталась ее убедить, что Дарси не делал мне предложения, она мне не верит. Почему-то она считает, что я не могу отличить предложение руки и сердца от обычного разговора о погоде. Кстати, о погоде. Фицуильям последнее время о ней слишком часто упоминает, и меня это начинает тревожить. Еще меня беспокоит то, что он много времени проводит с мисс Элизабет Беннет. Джорджиана с многозначительным видом рассказала мне историю из какого-то романа, в которой некий мистер Онегсон, дабы привлечь к себе внимание леди Татинны, танцевал с ее сестрой леди Олганой, чем, правда, только вызвал ревность поклонника Олганы мистера Ленски, и все это для всех закончилось весьма печально… |