Онлайн книга «Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке»
|
Мистер Коллинз поднялся на кафедру и начал читать главу из Священного Писания. Он всегда был неважным чтецом, а после случившегося голос его звучал совсем тихо и слабо, временами срываясь на фальцет. Однако сегодня в церкви царила непривычная тишина, и все прихожане буквально пожирали проповедника глазами. Потому что неожиданно для всех мистер Коллинз избрал четвертую главу из первого послания Иоанна, повествующую о любви. Изумленные селяне и благородные дамы и господа внимали словам, никогда прежде не звучавшим под сводами церкви Розингса: — Возлюбленные! Будем любить друг друга, потому что любовь от Бога всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. Бога никто никогда не видел, если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает и любовь его совершенна есть в нас. В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение, боящийся не совершенен в любви. Кто говорит: «Я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец, ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего. Легко поверить, что после этих слов все с нетерпением ждали, что же скажет мистер Коллинз в своей проповеди. И он, все также тихим и суетливым голосом провозгласил: — Возлюбленные братья и сестры! Прошла всего неделя с тех пор, как мы встречались здесь, под сводами этой церкви, а сколько всего произошло за это время! Сколько испытали наши тела и души! Вы знаете братья и сестры, что эти испытания не обошли меня, и гнев Божий поразил меня так же. Поразил именно в тот момент, когда я в гордыне своей составлял для вас проповедь, думая, что смогу сам наставить вас на путь истинный. О, почему я был так тщеславен?! — он сглотнул и запнулся, пробегая глазами лист с проповедью, и, покосившись на миссис Коллинз, пробормотал: — Почему… гм… почему не поспешил я к своей высокочтимой… гм… патронессе леди Кэтрин де Бер за мудрым советом? Тогда гнев Божий миновал бы меня и вероятно обрушился бы на нашу служанку Пегги, которая вполне его заслужила, так как ленива и небрежна… По церкви пронеслись смешки, и Шарлотта сердито уставилась на свои колени. Это был далеко не первый раз, когда мистер Коллинз выставлял ее на посмешище перед всей округой. Шарлотта подавила вздох. Ну почему, если в кои-то веки мистер Коллинз так хорошо начал службу, ему нужно тут же все безнадежно испортить?! Шарлотта с раздражением закусила губу и с немалым удовольствием вспомнила вчерашнюю ссору с мужем — пусть и на глазах у Беннетов, но она впервые позволила себе высказать все, что думает о леди Кэтрин и о подобострастном перед ней преклонении мистера Коллинза, и сейчас могла только пожалеть, что высказалась так коротко… — Когда я отправился от своего страшного удара, возлюбленные братья и сестры, я спросил себя, за что послано мне такое испытание? — продолжал вопрошать с кафедры мистер Коллинз. — И чем больше я исследовал душу свою, тем больше я о ней сокрушался. В своей гордыне и тщеславии я недостаточно выражал свое почтение к моей августей… — он дернулся, вновь покосился на жену, затем на леди Кэтрин, одобрительно кивавшую каждому его слову — генерал Бридл незаметно для окружающих под молитвенником накрыл ее руку своей мужественной ладонью. |