Онлайн книга «Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой»
|
— Как ваши дела, мессер? – спросил Бертуччо, когда за служанкой закрылась дверь. — По-всякому, – бросил Ральф, грузно опускаясь на кровать, затянутую тяжелым балдахином. Раздеться и спать… Он снял ножны, скинул джеркин, расстегнул дублет и стащил сапоги. События сегодняшнего дня толкались, пытаясь вытеснить одно другого. Брат, Генри, граф Нортумберленд, более напуганный, чем довольный его возвращением; сэр Уильям, которому грозит казнь, разгневанная леди Вуд… Мод, жена… утраченные земли… Так быть или не быть? Насколько доблестно бесконечно терпеть пращи и стрелы столь неистовой судьбы иль лучше вооружиться против моря бед и в противостоянии покончить с ним? Или погибнуть…*[54] Он тряхнул головой, словно сбросив невзгоды на время подальше, в темный чулан, плеснул в лицо теплой воды из таза, потянулся, почувствовав привычную резкую боль в спине. — Проклятье… Берт, там в кошеле есть… мазь. Сомнительное удовольствие вспоминать вчерашние нежные женские прикосновения к воспаленному рубцу раны, когда по этому же месту скребут грубые шершавые пальцы оруженосца. — Дьявол, Берт, нельзя ли полегче? — Мессер, следовало найти кого понежнее, чтобы справиться с этим делом. Вам не понравилась Кэти? О, я так и съел бы ее… — Пошел ты к дьяволу! — Что это за мазь, мессер? Вы успели посетить лекаря? Что-то не припомню, чтобы у вас было такое снадобье! О, и какой зверек укусил вас в шею? — Посетил… чертова лекаря! – рявкнул Ральф, невольно дотронувшись до ссадины от укуса, и спешно натянул рубашку. – Ступай, Берт, я хочу спать! Бертуччо ухмыльнулся, собрал разбросанные вещи хозяина и уселся на табурет, как ни в чем не бывало разглядывая меч Перси, что лежал возле кровати. — У вас новый меч? — Да, Берт, расскажу позже… — Хм… странная вышла история, мессер… — Какая еще история? — Соверен… — Какой еще соверен? Ты, кажется, говорил про шиллинг! — Нет, не тот… Сегодня, когда вы отправили меня проводить донну к воротам… — И? – нетерпеливо прервал его Ральф. — Гнедая леди захромала, я посмотрел ее копыто и нашел там, что бы вы думали? Соверен, золотой соверен! Словно дорога к Лондону выложена соверенами. — И что, diablo? — Да то, что леди отдала этот соверен мне и сказала, что он – ваш! Вы потеряли золотой в подкове, мессер! С этими словами Бертуччо разжал кулак, на его ладони поблескивал золотой. Неаполитанец ловко подбросил монету, глаза его смеялись. Ральф перехватил монету в полете, раскрыл ладонь – орел! — Получишь шиллинг за усердие… мерзавец! — Какая щедрость, мессер Кардоне! — Ты свободен, Берт! Я устал! — И это еще не все, сэр. — Что еще? — Леди Вуд… — Кажется, о леди Вуд все сказано?! — Не совсем, вам будет интересно услышать, – черные глаза Бертуччо плавились от удовольствия. — Не уверен в этом! Дева Мария, да говори же наконец! — Леди подняла одну вещь, оброненную вами. Но не вернула ее, как этот соверен. — Какую еще вещь? – рявкнул Ральф, уже понимая какую. — Ту, что вы потеряли, мессер… Не гневайтесь так. Позвать Кэти? Вы очень нравитесь ей, мессер! — Basta! Зови… – коротко бросил Ральф. * * * Он проснулся рано. Сквозь сердечки, вырезанные в ставнях, пробивался жидкий свет сумрачного осеннего утра. Ральф сел на кровати, мрачно оглядев полутемную комнату. Такого с ним давно не бывало… Чертыхнувшись, он вспомнил свои сны и Кэти, явившуюся к нему вечером, чудесную, как французская булочка бриошь, и чем-то напомнившую ту его давнюю спасительницу. Прелестная ветреница Кэти, которая вскоре покинула комнату в полном недоумении и, вероятно, сочувствии к сложностям столь видного джентльмена. А джентльмен, когда за нею закрылась дверь, вмял кулак в набитый соломой матрац, словно сражался с невидимым врагом – сероглазой девушкой, крест-накрест прижавшей руки к маленькой нежной груди. Она не отпустила его и во сне, устроившись рядом на грубой простыне, обманчиво близкая, но ускользающая из рук. Он, то поминая чудовищ всех стихий, то униженно моля, пытался схватить ее и не мог, закончив тщетную погоню одиноким бесплодным исходом. |