Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 6 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

Тут она спохватилась, что ее компаньонка, оглушенная ударом по голове, осталась где-то там, у леса.

— Мэри, найди миссис Пикок, – обратилась она к служанке, объяснив ей, где та может находиться. – Но прежде достань тот маленький сундучок, где я держу лекарства, и прихвати с собой пару простыней – мы их разрежем на бинты.

Леди Анна Риттор – дама, которая с детства растила и воспитывала единственную оставшуюся в живых дочь сэра Уильяма Бальмера (когда Мод был всего год от роду, ее мать умерла во время эпидемии английского пота^[15] вместе с двумя старшими детьми), обучила девушку не только вышивать, ткать и вести домашнее хозяйство, но и грамоте, счету, а также искусству врачевания. Благодаря этому Мод умела готовить лекарственные мази и настойки, вскрывать нарывы и зашивать порезы.

Отправляясь в путь, она захватила с собой необходимые снадобья – на всякий случай. И вот этот случай настал.

Томас высек огонь и зажег факел, вставил его в держатель, прикрепленный к повозке, Мэри достала сундучок с лекарствами, запас шелковых нитей, иглу, бутыль с лавандовой водой и разрезала простыни.

Хотя Джон Потингтон и Томас мужественно утверждали, что у них всего лишь небольшие порезы, при неровном свете факела их раны выглядели ужасно. Стиснув зубы и стараясь не потерять сознание от запаха и вида крови, Мод занялась их ранами. Мужчины хорохорились, делали вид, что им совсем не больно, но их выдавали побледневшие лица и капли пота, выступавшие на лбу.

Когда Мод обрабатывала раны Роджера – у него была серьезно повреждена грудь и рассечен бок, за повозкой затрещали кусты, заставив всех насторожиться, а Потингтона – схватиться за меч. Но это оказались Мэри и миссис Пикок, последняя шла, пошатываясь, одной рукой опираясь на плечо служанки, другой держась за голову.

— Меня чуть не убили! – сообщила она и, заметив раненых, воскликнула: – Святая Агнесса! И что нам теперь делать?! А я ведь предупреждала вас, миледи! – обрушилась она на Мод. – Я говорила, что незачем ехать в Лондон, да еще без достойного сопровождения. Сэру Уильяму все равно уже не помочь, Господь храни его! – Агнесс перекрестилась. – А посмотрите, что произошло?!

Мод удержалась от резкого ответа. Ссориться с компаньонкой сейчас было совсем некстати.

— У меня разбита голова, я истекаю кровью! – Агнесс со стоном опустилась на приступок повозки, еще несколько раз напомнила о своем ранении и не угомонилась, пока Мод не смазала и не забинтовала припухшую ссадину на ее лбу.

Боль не утихла, но стало легче. Кардоне выпрямился и развернул рыжего в сторону дороги. Хочешь не хочешь, а раз ввязался в дело, нужно его заканчивать и ехать дальше. Если больше ничто не помешает, к полуночи они доберутся до Кембриджа, где можно будет отдохнуть. В конце концов, как бы он ни стремился попасть в Лондон, один день не сыграет важной роли, особенно в сравнении с годами, теми, что прошли.

Кардоне выехал на дорогу, Бертуччо, ожидавший его неподалеку, в тени деревьев, пустился следом.

«Ого, а леди весьма отважна», – мимоходом подумал странник, подъехав к повозке и спешившись. Девушка умело перевязывала голову женщине, сидящей у повозки, та стонала, а в промежутках между стонами что-то выговаривала ей, возмущенно захлебываясь словами. Плотного вида йомен – тот самый, которого Кардоне спас от последнего удара меча, наклонился над парнем, лежащим на земле. Брошенные лошади сгрудились у края дороги.