Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 56 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

Ральф проснулся от холода не столько потому, что в комнате было зябко, сколько оттого, что той, которая согревала его всю эту ночь, не было рядом. Он потрогал еще теплую простыню, взглянул на весьма красноречивые, столь неожиданные последствия этой ночи – бурые пятна, и выбрался из кровати. Сквозь щели в ставне пробивался солнечный свет, платья леди Вуд и ее чепец лежали на сундуке. Ральф с удовольствием потянулся – даже упрямо напоминающая о себе рана не испортила приятной бодрости освобожденного тела – плеснул на лицо пригоршню холодной воды, оделся и причесал пятерней непослушные волосы.

Утро далось сэру Ральфу Перси нелегко. Он разжег очаг, вернулся в спальню, где вновь, уже в который раз, зашнуровал платья леди Вуд, только теперь дело это по сложности исполнения можно было бы сравнить с муками пьяницы-гурмана, которому позволили попробовать чудного вина, при условии, что он не выпьет больше ни капли, пока не доставит сосуд с вином к месту назначения. Но Ральф не потерял и брызг этого вина, покрыв поцелуями ее шею, плечи и губы, разумеется.

Наконец они сели за стол, за которым самым красноречивым из них двоих оказался Ральф – леди Вуд не промолвила и пары слов, упорно пряча от него глаза и смятенно отдергивая руки, если он пытался прикоснуться к ним. Вскоре завтрак был закончен, так же как и нехитрые сборы. Леди Вуд вышла во двор – маленькая, строгая, зашнурованная и застегнутая, гладко причесанные волосы спрятаны под чепец – словно не она металась и плакала ночью в его объятиях.

«Она смущена, она познала таинство плоти, с моей помощью… обманув меня», – думал Ральф, крепя пояс с ножнами и торопливо осматривая комнату, чтобы убедиться, что ничто не забыто. Внезапная мысль заставила его вернуться в спальню. Он снял с постели простыню, смял ее в комок, достал из поясной сумки несколько пенсов и положил их на сундук. Слишком очевидно, но он не стал задумываться об очевидности.

На дворе он затолкал простыню в седельный мешок, смеясь и злясь про себя. «Дожил, сэр Ральф, лишаешь девственности чью-то жену и прячешь следы своего греха. Как же это называется? И как называть ее? Нужно ли мне знать ее имя? И нужно ли знать, в чем она обманула меня? Я довезу ее до Лондона, и все, на этом приключение закончено… приятное, diablo, приключение!»

Леди Вуд вновь неумолимо оказалась в его объятиях, в седле, что причиняло ему сладостное неудобство, и он снова добрался до ее губ. Когда долгий невыносимый поцелуй закончился, он спросил ее:

— Леди Вуд, заслужил ли я, пусть короткое, но право называть вас по имени?

— По имени? – растерялась Мод.

Она еще не пришла в себя после поцелуя, и вопрос Кардоне застал ее врасплох.

«Зачем ему знать мое имя?»

Впрочем, в его вопросе не было ничего странного, только неприятной правдой кольнула фраза: «Короткое, но право». Да, скоро, очень скоро они расстанутся, и у него нет никаких прав на нее, разве право ее целовать, пока они наедине. Мод не знала, как следует вести себя с мужчиной, в объятиях которого провела ночь. Ей было стыдно смотреть ему в глаза, и ощущение неловкости в его присутствии не оставляло ее все утро. Кардоне же то казался равнодушным и даже сердитым, то вдруг начинал целовать ее с такой страстью, что у нее внутри все трепетало.