Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 183 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

За столом на какое-то время воцарилось молчание, стало слышно пьяное бормотание черноволосого посетителя, засевшего с огромной кружкой эля на лавке у двери.

— Вы так осведомлены, сэр, – худой поднялся из-за стола, двое его напарников поднялись тоже.

Ральф последовал их примеру.

— Не думаю, что знаток права большой дороги будет доволен, если потеряет тот куш, который я ему предложу.

Сухощавый окинул Перси взглядом с ног до головы – потрепанная одежда играла на руку пирату.

— Ну что ж, сэр, если не трусите, идемте со мной.

Ральф пошел вслед за ним к лестнице, ведущей на второй этаж. Поднявшись наверх, они вошли в комнату, она была почти пуста – лишь стол да три грубых табурета. Окна закрыты ставнями, все освещение – пара свечей на столе, которые, войдя, зажег худощавый.

— Что вам угодно, сэр? – спросил он, буравя Перси взглядом.

— Мне нужен мистер Конаерс, – повторил Ральф.

Снаружи послышался звук, словно задвинули засов, – ловушка захлопнулась.

— Мистер Конаерс? – переспросил худощавый, словно только что услышал это имя. – Зачем? Что вы ищете, сэр?

— Он один из подходящих стряпчих, который мог бы посодействовать в деле, что требует очень тщательного исполнения. Если он не может взяться за такое дело, я найду другого человека, хотя мне нравятся ваши предосторожности, мистер Не-знаю-кто.

— Вы решительный человек, сэр, – ответил, помедлив, его собеседник.

Ральф кивнул в сторону двери и продолжил:

— Мне нравятся предосторожности, но не нравится, когда они касаются меня… Желаете потрепать за загривок клиента или совсем лишить его загривка?

— Сядьте, сэр, – сказал худощавый, вдруг обретя иной голос и стиль речи. – Предосторожности не помешают никогда. Я не адвокат, но с хитроумным правом понаслышке знаком и готов выслушать вас. Расскажите о своем деле, а я отвечу, насколько оно выполнимо и во сколько обойдется. Судя по всему, вы сведущий в делах человек.

— Какой интерес поверять свое дело неизвестному? – спросил Ральф.

— Решайте сами, сэр, у вас ведь нет выбора, – усмехнулся его собеседник.

Ральф пожал плечами, ему стоило больших усилий сохранять полуравнодушное спокойствие.

— Кажется, вы правы…

Он устроился на стуле, повернув его так, чтобы обозревать большую часть убогой комнаты, которая чем-то напомнила ему каюту вражеского испанского корвета, где он однажды оказался по стечению обстоятельств, и, если отбросить тот факт, что за запертой дверью простирался не безбрежный океан, сжимающий судно своими роковыми ласками, а твердая земля, а напротив сидел не капитан Алонсо Гонзалес, а безымянный соотечественник, – обстоятельства казались весьма схожими.

— Ну что ж, дело мое таково, – начал он. – Некая леди жаждет отмщения за свои невзгоды, но хочет, чтобы все было сделано тайно и так, чтобы тот, на кого обрушился ее гнев, не знал, откуда нанесен удар.

Ральф замолчал, подумав, что выразился слишком витиевато: несколько недель на родной земле – и волей-неволей становишься англичанином, который никогда ничего не говорит напрямую, норовя упаковать бушующие страсти в сундук с надписью: «Глупо скорбеть по брату, который попал в рай»*.

— И чем же и кем обижена леди, что желает столь утонченной мести? – спросил игрок.

— Это долгая история, – привычно процитировал Ральф. – И не имеет отношения к делу. Имеет вот это.