Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 167 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

— Вы, как всегда, справедливы, ваше величество, – сказал тучный человек в темных одеждах, лорд-канцлер Кромвель. – Осмелюсь добавить, что мистер Кэвуд желает сообщить, что его сестра, настоятельница монастыря бенедиктинок в Клементорпе, в Йоркшире, готова передать королеве сумму в триста марок, дабы поддержать ее в столь опасное время.

— Как же эти деньги могут быть доставлены, если, как сообщили очевидцы, дороги Йорка под контролем мятежников? – спросил Генрих. – Сэр Ральф Перси, только что прибывший послом из Нортумберленда, свидетельствует об этом.

Члены высокого собрания вновь дружно воззрились на указанного посланника.

— Зять аббатисы, мистер Аделкар, найдет способ выполнить эту задачу, ваше величество, – сообщил Кэвуд, вернув себе всеобщее внимание.

— Мы очень тронуты щедростью аббатисы, – важно произнес Генрих. – И о вас и вашем сыне не забудем, мистер Кэвуд.

Генрих резко встал, лицо его перекосилось от боли в ноге.

— Поезжайте в Йоркшир, Кэвуд, и передайте мистеру Аску, что мы ждем его и его товарищей у себя, – гримаса боли сменилась ухмылкой. – Наши благодарности аббатисе, мы не забудем о ее щедрости. Итак, джентльмены, наши судьбы в руках Господа и милосердия его. А сейчас мы отправимся к королеве, а вы, Перси, идете со мной, к вам у меня еще будут дела.

Он рванул с плеч расшитую золотыми нитями мантию-накидку, будто она мешала ему двигаться, и, махнув рукой, словно полководец на поле брани, зашагал прочь из зала в сопровождении Перси и верного шута Секстена. Миновав длинный коридор, вошел в кабинет, тесноватую мрачную комнату с камином, стены которой были полностью скрыты под этажами бесчисленных книжных шкафов, где плотно теснились корешки фолиантов.

— Ее величество подождет, а мне нужно опутать вас своими цепями, сэр Ральф, – сообщил Генрих, устроившись за столом. – Садитесь, – указал он на стул напротив. – Как видите, дела еще хуже, чем были, – продолжил король, когда Перси сел. – Мои кузены, Норфолк и Шрузбери, верны мне, пока петух не прокричал трижды. А если и верны, то в рядах их – скопище предателей и изменников. А вы еще не успели предать меня там, на севере, сэр Ральф?

Король подался вперед, буравя Перси глазами, словно хотел прочитать его мысли. Ральф чувствовал себя словно под прицелом арбалета – вот сейчас пальцы Генриха нажмут на спусковой рычаг, и стрела полетит, неумолимо стремясь к цели. Пират предпочел бы стоять сейчас на палубе корабля, готовясь к абордажу, чем сидеть здесь, среди книг, в комнате, где огонь мирно пылает в камине.

— Вы сказали – опутать цепями, ваше величество, – промолвил Ральф, когда Генрих отвел все-таки взгляд, – опутайте, но я не служу и не служил двоим одновременно. Скорее не служил никому.

— И не желаете, мой подданный, служить своему королю? – В голосе Генриха зазвучали грозные ноты. – Откупились дорогими дарами, сэр?

— Я принес клятву вам, – резче, чем следовало, ответил Ральф. – И пришел посланником от своих людей, а разве это не является залогом моей честности?

— Бродяга твердит о честности! – расхохотался Генрих. – Это многого стоит, сэр Ральф! Не напрасно граф жаловался на ваше упрямство!

— Брат жаловался вам? – переспросил Перси, не скрывая удивления. – Вероятно, это было много лет назад?