Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 138 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

— Граф отомстит за меня, если что-то со мной случится! Вы творите беззаконное дело! Самозванец! – кричал сэр Рейнольд, делая выпад мечом.

— Это ты самозванец, Карнаби! Жадный негодяй! – ревел Перси нанося ответный удар.

Из-под горячего металла клинков россыпью летели искры. Джентльмены и слуги собрались в зале, окружив соперников, словно на рыцарском турнире, какого давно не бывало в здешних местах. Карнаби наступал, тяжело дыша, но ловко орудуя мечом. Вновь скрестились клинки. Готовьтесь. Бьюсь. Удар. Отбито. Судьи! Удар, удар всерьез. Возобновим. На этот раз дуэль без баловства. Я попрошу вас нападать как надо. Боюсь, вы лишь играли до сих пор*.

Ральф ударил, острие меча скользнуло, разрывая ткань дублета, и вонзилось в плечо противника. Сэр Рейнольд взревел, пошатнулся, Перси отпустил меч, в это мгновение Карнаби ринулся на него, держа клинок перед собой, как копье, – Ральф коротким ударом выбил меч из его рук, Карнаби пробежал несколько шагов и рухнул на каменный пол. На миг воцарилась тишина, джентльмены дружным гомоном выразили свое удовлетворение исходом поединка.

Перси вернул свой меч в ножны и тяжело опустился на скамью, стоящую у стены. Карнаби, шатаясь, поднялся на ноги, зажимая рукой рану.

— Проклятье, проклятье на твою голову… Перси.

— Так, значит, ты признаешь, что я – Перси? – спросил Ральф.

— Ты поплатишься за все!

— А пока платить будете вы, сэр Рейнольд, – вступил Суинхой.

— Расплатишься за все наши земли! – воскликнул, подходя, Фостер.

— Подлая пиявка! – добавил Перси. – Вы воспользовались слабостью моего брата и моим отсутствием, посчитав меня лежащим на дне морском! Не выйдет! А документы на земли будут здесь! – он поднял руку со сжатым кулаком.

— Нет у меня никаких документов! У графа, у графа спрашивайте. Мне отдали земли, а документы… документы будут потом! – застонал сэр Рейнольд.

— Я поверю, что у вас их нет. И чтобы в Корбридже не осталось никакого напоминания о вас и ваших людях!

— Сэр Ральф, что будем с ним делать? – спросил Суинхой.

— Пусть напишет бумагу, что отказывается от всех своих притязаний на наши земли! – выкрикнул Фостер.

— Лучше отпустить, – предложил осторожный Роддам.

Все взоры обратились на Перси – ему, их предводителю, предстояло решать, что делать с сэром Рейнольдом Карнаби. Ральф засунул меч в ножны и подошел к поверженному противнику.

— Сегодня сэр Рейнольд подпишет бумаги и посидит под замком до завтра, а потом уберется отсюда прочь вместе со своими людьми, – сказал Ральф, глядя на Карнаби. – Надеюсь, что после рассвета вы навсегда покинете земли Нортумберленда, сэр. Здесь владения Перси.

Спустя неделю после ранения Мод смогла покинуть опостылевшую за дни болезни комнату и ненадолго спуститься вниз.

Стрейнджвей был на службе в Хэмптон-Корт, и в зале находились только женщины. Мод, укутанная теплой накидкой, задумчиво смотрела на горящие в камине поленья и вполуха слушала Джоанну. Та рассказывала последние новости, гуляющие по городу.

— Бунтовщики никак не угомонятся, – говорила кузина, ловко сматывая клубок шерсти из мотка пряжи, которую для нее держала не слишком довольная подобной обязанностью Агнесс. – И не поймешь у них ничего. Вроде бы в верности королю клянутся, а сами против него выступают, – Джоанна покачала головой. – И кого только среди них нет – и джентльмены, и йомены, горожане, монахи… Монахам-то хуже всего приходится: монастыри закрывают, а куда бедолагам деваться, где жить, на что? Вот они в мятежники и подаются. Правда, не все. Есть такие, кого силой и угрозами принуждают. Сегодня в лавке слышала, какого-то аббата вместе со всеми братьями заставляли присоединиться к восставшим. Так он, аббат этот, предложил им спеть вместе литанию^[85] и сказал, что не может нарушить свои обеты. Но бунтовщики не унимались и запугали несчастного до такой дрожи, что он был не в силах вести службу. Отстали они от него, только когда он дал их главарям – каждому по кроне^[86], чтобы они смогли купить себе лошадей. Вот и спрашивается, если за церковь бунтуют, чего святых людей обижают? Им и так достается от всех этих указов…