Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 126 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

Он затосковал по качающейся под ногами палубе – оказалось, что она надежней, чем твердая земля под копытами коня.

— Расскажи же, как тебе удалось сбежать под Помфретом? – спросил он Бертуччо, переводя разговор и мысли на другую тему.

— О, это было нетрудно, мессер, – подхватил шар оруженосец. – Ведь мне не уделяли столько внимания и почестей, как вам. В лагере, где некуда пристроить пленника, а люди не искушены в военном деле, страж всегда может повернуться спиной, а бедный неаполитанец смешаться с толпой и найти себе подходящий наряд.

— А я было подумал, что дело не обошлось без очередной красотки, которая не устояла перед твоими чарами, – усмехнулся Ральф.

— Я был бы не прочь, мессер, но единственной красоткой, что попалась на пути, оказалась толстая повариха, она варила в своем котле бурду, которую ваши соотечественники называют едой.

— И ты успел попробовать ее?

— Успел бы, но она оказалась несъедобной даже для моего нутра.

Ральф хмыкнул, допил горьковатый эль – здесь на севере, в Норте, в эль добавляют какие-то травы, – отправил в рот кусок грубого хлеба, почти такого же, что ел в далеком детстве, и поднялся на ноги.

Пора!

Бертуччо, подмигнув тощей девице, что подавала блюда, сгреб в сумку остатки еды со стола, бросил монету на стол и двинулся следом за хозяином.

* * *

— Господь охраняет вас, дорогая, – говорила Джоанна. Она присела с рукоделием у кровати Мод после того, как сделала ей перевязку. – Этого мальчика, что толкнул вас, вела рука Всевышнего. Ведь все могло быть куда печальнее, а так кинжал лишь задел бок, рана оказалась неопасной. Врач зашил ее несколькими стежками. А ваша мазь прямо-таки чудодейственна. Скоро вы поправитесь, останется небольшой шрам, чуть заметный.

Мод улыбнулась и поудобнее устроилась на подушках. Сегодня она чувствовала себя гораздо лучше, даже пыталась вставать и понемногу ходить, несмотря на еще ноющую, но быстро заживающую рану. В первые дни ее мучили сильные боли, спасением от которых стала не только целебная мазь, но и сонный отвар по особому рецепту леди Уиклиф, приготовляемый ею для раненых, заполонивших Картер-хаус.

— Я так испугалась, когда сэр Мармадьюк на руках внес вас в дом. – Джоанна воткнула иглу с красной шерстяной нитью в ткань и сделала ровный стежок.

Как у церкви ее подхватил невесть откуда взявшийся сэр Мармадьюк Скроуп, Мод помнила смутно, а дорогу до Картер-лейн и вовсе провела без сознания, очнувшись лишь в постели от боли, когда Джоанна стала обрабатывать ее рану.

— Странно, я не видела в церкви сэра Мармадьюка, – пробормотала Мод.

— Он туда как раз шел, – пояснила Джоанна. – Заметил, как вы выходите, и направился к вам, а тут все и случилось. Прямо у него на глазах. Говорит, позади вас стоял какой-то человек, похожий на бродягу. Верно, воришка. Здесь, в городе, их полным-полно. Хотел срезать у вас кошелек, но промахнулся. И ведь какие богохульники?! Набрасываются на людей среди бела дня, на святом месте! Сэр Мармадьюк вытащил из раны кинжал, завернул вас в свой плащ да на руках в карету и отнес. Красивый такой серый плащ, теперь весь в кровяных пятнах. Я уж чистила, чистила, да разве кровь отчистишь? Так вот сэр Мармадьюк с мистером Потингтоном вас сюда и привезли…

— Вор, – кивнула Мод, с облегчением принимая самое разумное, единственное объяснение случившемуся. А она-то… В каком бреду ей пришла в голову мысль, что ее хотели убить? И не неизвестный воришка, а Кардоне. Эта мысль терзала ее с того момента, как она пришла в сознание, и мучила куда сильнее боли от раны. Ведь именно Кардоне знал, что она придет… может прийти в эту церковь и в это время.