Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 104 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

— Что? – взревел Ральф. – Мерзавец, ты не пустил меня в прошлый раз, и я не стал настаивать лишь потому, что в том не было надобности, но сейчас я пройду в этот дом, и ты пожалеешь о том, что чинил мне препятствия!

Смит, ничуть не растерявшись, коротко свистнул. Послышался топот бегущих к двери людей, а в руках у мажордома вдруг оказалась выуженная откуда-то из темноты алебарда на толстом древке, ее острие уперлось Ральфу прямо в грудь. За спиной Смита собралось человек десять, кто с алебардой, кто с арбалетом, кто с оружием простолюдина – топором, что попался под руку.

— Не пройдете, сэр, – заявил Смит, предупреждающе взглянув на руку Ральфа, что легла на рукоять меча. – И если сделаете хоть одно движение, то вам не поздоровится, будь вы хоть самим Норфолком!

Угроза в голосе подкрепилась ощутимым нажимом острия алебарды в дублет Ральфа.

«Неплохо сработано! – гневаясь, но внутренне одобряя действия решительного мажордома, подумал Перси, отступая назад. – Дом под надежной охраной. Сэр Уильям может быть доволен – его имущество останется в целости и сохранности… если не перейдет в казну».

Путешествовать по родной стране стало не менее опасно, чем по лесам далекой Америки. А посещения собственных и родственных поместий неизменно влекли за собой унижение и риск.

«Diablo, перстень! – вспомнил Ральф. – Перстень сэра Уильяма!»

— Полегче, мистер, я не напрасно обещал вам, что вы пожалеете, особенно если этот рыжий парень спустит тетиву своего арбалета – а у него уже дрожит рука, и я паду бездыханным у порога дома собственной супруги! – прорычал он, извлекая из поясного кошеля перстень тестя.

— Уберите свою пику и взгляните сюда, Смит, – он протянул ему перстень. – Не бойтесь, я не стану вынимать меч. Пока…

Мажордом, отставив пику, но, дав знак рыжему арбалетчику, взял с ладони Ральфа кольцо и, кивком головы заставив другого слугу поднести поближе зажженный факел, начал рассматривать перстень – с широким нарезным ободом, сходящимся к огромному голубому сапфиру невероятно яркого оттенка, окруженному четырьмя мелкими глазками – темно-бордовыми сапфирами; на внутренней поверхности кольца вилась надпись на латыни «Аnimus vincit omnia»^[74] – такой узнаешь из тысячи.

— Я видел сэра Уильяма два дня назад, в Тауэре, – добавил Ральф, наблюдая, как Смит изучает кольцо.

— Так что ж сразу… сэр, – смущенно взмахнул руками мажордом – пика загремела, ударившись древком об каменный пол. – Не ровен час и пострадать могли…

Алебарда была отставлена, слугам подан знак опустить оружие, а сэр Ральф Перси с подобающими почестями приглашен войти.

— Сэр Ральф Перси! – громко объявил Смит расступившейся перед невесть откуда объявившимся хозяином челяди. – Муж нашей миледи. По поручению сэра Уильяма… из Лондона!

— По поручению, – подтвердил Ральф. – У меня мало времени, утром я должен быть в пути, а сейчас распорядитесь насчет ужина, лошадей и примите моего оруженосца, он ожидает снаружи.

Когда в длинном и узком зале столовой были срочно собраны на стол закуски, Ральф пригласил Смита сесть за стол, ответил на его взволнованные вопросы о хозяине и задал свои.

— Сэр Уильям нуждается в свидетелях, которые могут перед судом подтвердить, что схватка с комиссаром короля произошла из-за гибели лесничего и только… Что негодяй был убит в честной дуэли. Надо отправить в Лондон надежных людей, чтобы засвидетельствовать это в суде. Неплохо было бы, чтобы они были грамотны и могли поставить свою подпись.