Книга Никто не виноват, страница 63 – Салтанат Бодыкова

— Отвечу тебе как пушкинская Татьяна: «Но я другому отдана. И буду век ему верна.»

— И что же нам делать?

— Жить и радоваться жизни. Пока есть время. Но на всякий случай, продумаем план, знаки какие- нибудь, чтобы узнать друг друга в следующей жизни.

— Не хочу я следующей жизни, я с этой еще не разобрался.

— Хорошо, еще успеем поговорить. А вот и развалины. Что здесь было раньше?

— Склады, странное место для встречи и опасное. Ты свой пистолет взяла?

— Оружие всегда при мне, но оно не поможет, если придет час.

Раздались два громких хлопка. Двое молодых мужчин вышли из- за полу обвалившейся стены.

— Это точно, лапуля, оружие бы вам не помогло.

— Ты что, бля, укокошил их?

— Не бзди, брателло. Ранил влегкую. Он отрубился, девку стукни чем- нибудь по кумполу, а то черт знает. Давай, тащи их туда, положим их в одну линию, башка к башке. Пусть побазарят перед смертью. Ну, что стоишь, как баран, хватай за ноги, мужика сначала, руки свяжи ему, пока не очухался.

— Взрывчатку куда крепить?

— К его рукам, ее не связывай, пусть граблями за его держится. Время на сколько установил?

— На час.

— Куда час, полчаса хватит, еще уползет девка.

— Не уползет, она его любит.

— Ой, бля, умник, ставь, грю, на полчаса. Хозяин сказал, чтоб помучились перед тем, как на куски разлетятся.

Тот, что помоложе, начал возиться с самодельной бомбой, напевая что- то под нос, потом задумался и вернул часовой механизм на прежде установленное время. Посмотрел на девушку и подумал: «не уползет, с ним останется».

Когда они уходили, старшему из братьев, показалось, что внутри огромных кустов ивняка кто- то притаился и наблюдает за ними. Он поежился от страха, выползшего из глубин живота и огляделся.

— Ничего не видел?

— Нет, но вроде собака тявкнула или лиса, может.

— Потопали, мы свое дело сделали. Пусть бабло гонит.

Спустя четверть часа Дина пришла в себя, с трудом ощупала голову, плечо ныло и кровило. Слегка подергала за руки Айдара, он поднял голову и открыл глаза.

— Дина, ты еще здесь, уходи сейчас же, я приказываю!

— Уйдем вместе.

— Я встать не могу, я сегодня умру, Дина, уходи, прошу тебя, — превозмогая боль, сцепив зубы, умолял ее о невозможном.

— Тогда и мне жить незачем. Я попробую отцепить, если мы не выберемся, помолюсь, чтобы моего сыночка не оставили одного. Вся надежда — опять эта надежда — на благородство моего мужа, — бормотала Дина, предпринимая одну тщетную попытку за другой освободить Айдара.

— Пожалуйста, Дина, какая же ты упрямая. Уходи, ты должна жить и воспитывать сына.

В ответ она, напротив, подтянулась еще ближе, пальцами нежно прикасаясь к рукам мужчины.

— Айдар, давай поговорим о другом. Помечтаем, как встретимся в другой жизни, как узнаем друг друга. Только мое второе рождение состоится через несколько тысяч лет.

— Почему?

— Буду отбывать наказание за убийство, а ты будешь рождаться и умирать, пока в какой- нибудь из жизней не встретишь меня. Постарайся никого не убить, иначе мы разминемся во времени и пространстве.

— А что, там, — он, болезненно морщась, указал головой на небо, — не сделают снисхождения? Ты убила педофила.

— Я убила человека, а перед Высшим Законом все равны.

— Всегда хотел быть военным, дослужиться до генерала, — прошептал Айдар.

— Подписано, буду искать генерала, а я…