Книга Никто не виноват, страница 42 – Салтанат Бодыкова

Громкий лай возвестил о приходе гостя. Я вышла во двор, крикнула Мальчику, чтобы успокоился, сын испуганно прижался ко мне.

— Не бойся, мой маленький, идем, дядю встретим.

Облокотившись о деревянную калитку, за забором возвышался мой ухажер — Сабитов, собственной персоной. Улыбаясь, пошел нам навстречу, кивнул мне и присев, протянул широкою ладонь моему сыну.

— Здорово, братишка.

И, вдруг, к моему изумлению, мой мальчик осторожно вытянул свою ладошку и вложил в руку взрослого.

— О, мужик, — довольным голосом отметил проявление почтения Сабитов, — как зовут?

— У- Умитбек, — пришлось на ходу придумать имя сыночку.

— Не лезь, женщина. Пусть сам отвечает.

— Он не ответит. Не разговаривает.

Сабитов стушевался и поднимаясь с корточек виновато забормотал.

— А, ну, прости, тезка. Не знал.

— Тезка? А тебя как зовут?

— Я ж сто раз говорил.

— А я не помню.

— Обидно. Бексултан меня зовут. Сокращенно Бек, как и тебя, братан.

— Пройдемте в дом. Поставлю чай, разговор будет долгий.

В доме, пройдясь по комнатам, гость с серьезным видом заключил:

— Неплохо!

— Если сравнивать с собачьей будкой. Но меня восхищает деликатность современных нуворишей: не тыкать нищебродов носом в старье, где они обитают, это сильно, это вызывает уважение.

— А я расслабился, забыл про твой острый язычок, — усмехнулся мужчина, — а что касается будки, то не скажи, апартаменты у вашей собачки, прямо скажем, царские. Вдвоем живете?

— С нами бабушка, но последние события подкосили ее, ну, вы знаете: сначала внучку арестовали, потом старшего сына. Папа, на время, забрал ее к себе, ей нужен постоянный уход.

— Желаю ей скорейшего выздоровления, — Сабитов с удовольствием отпил чай из пиалы и по- хозяйски стал намазывать на хлеб масло.

— Я ей передам, — меня умиляло, как мой сыночек завороженно не сводит взгляда с нового знакомого, — так, я могу рассчитывать на тебя?

Обычно, я к малознакомым людям обращаюсь на «вы», затем, по мере сближения, перехожу на «ты». С момента знакомства отношения с Сабитовым не заладились, в том плане, что меня этот нагловатый выскочка- толстосум ужасно раздражал. Его назойливые ухаживания, публичные признания и дорогие подарки только усиливали неприязнь. Поэтому тыкать, я начала, что называется, с места в карьер. В нынешней ситуации, дабы продемонстрировать некую отстраненность, обозначить дистанцию, следовало бы перейти на холодное «вы», но, в свете моих корыстных видов на гостя, сей демарш выглядел бы глупо.

— Дина, на меня ты всегда можешь рассчитывать. Я, еще до твоей просьбы, зарядил спецов на работу. Это, ведь, плевок и в мою сторону. Как всякий богатый человек, я с уважением отношусь к деньгам. И не позволю этому хорьку очкастому, вот так, безнаказанно свинтить их. Я ему устрою Варфоломеевскую ночь.

— То есть, вычислить его вполне возможно?

— Уже!

— И кто это?

— Не бери в голову, он не стоит того, чтобы ты запоминала его имя.

— А деньги вернуть получится?

— Вот это не обещаю. Ох, уж этот век современных технологий. То ли дело, старый, добрый нал. Не переживай за деньги, они — меньшая из проблем. Я поднапрягусь и соберу нужную сумму. Дай, только, время.

— Благодарю. А теперь, поговорим об оплате. В век современных технологий даром никто и шагу не ступит.

— Я не настаиваю. Честно, я буду рад, вот так, запросто прийти к вам с Беком в гости, чай попить. Я ж понимаю, этой чести удостаиваются не все.