Книга Никто не виноват, страница 26 – Салтанат Бодыкова

Ляка уже минут пять, как закончила печальную повесть жизни, а я не могла найти и пары слов для утешения, потому что и поверить в сказанное было нельзя, но и не поверить, невозможно.

— Может ты не так поняла, современные папаши, они такие, нахватаются новомодной психологии, — выдавливала из себя ненужные слова.

И тут же спохватилась:

— Прости меня, несу какую- то чушь.

Я старалась не смотреть на поникшую Ляку, и внимательно оглядевшись, с наигранным воодушевлением воскликнула.

— Земля перестала оседать, смотри, вон, торчит штырь железный, сейчас я попробую ухватиться за него, может, выберемся отсюда.

Ляка как- то обреченно подняла взгляд и еле слышно произнесла:

— Кажется, это кусок рельса.

— Точно, надо землю вокруг растрясти чем- нибудь, — зачастила я, в нетерпении протягивая руку с сумке подружки, — как хорошо, Ляка, что ты любишь большие сумки, там, обязательно, найдется что- нибудь подходящее.

Я извлекла из кожаной сумки плойку и подпрыгивая, попыталась достать до торчащего рельса. Получалось плохо, тогда мы наметили другой план действий.

Ляка, чуть согнувшись, уперлась руками в стену ямы, а я взобралась ей на спину и стала освобождать ржавый рельс от почвы. В какой- то момент рельс оголился настолько, что на него вполне можно было сесть, что я с успехом и сделала. Затем я, цепляясь, за жесткие корни, свисающие со стен ямы- западни, осторожно встала на рельс во весь рост. Отдышавшись, подтянулась на руках и буквально выбросила свое тело наверх. Лежа на земле, крикнула во весь голос.

— Ляка, мы сегодня не умрем.

Нашла неподалеку корявую, и достаточно толстую жердь и встав на краю ямы, протянула спасительный шест подруге.

— Хватайся, Ляка, и не переживай, я сильная, я тебя вытащу.

Но пленница глубокого жерла земли не спешила принять руку помощи. Она стояла, не шелохнувшись, упрямо не поднимая глаз на меня, жаждущую спасти ее.

— Ты что, Ляка? Тебе плохо, голова кружится?

— Я тебе еще не все рассказала, — неестественно спокойным, слишком будничным тоном начала подруга.

— Потом, Ляк, потом расскажешь.

— Нет, Дина, выслушай меня. Знаешь, отчего мне плохо? Надежда у меня была на счастье, маленькая и глупая — надежда, она всегда глупая — я встретила Айдара. А он не любил меня. Он сам сказал, что любит другую. А со мной познакомился, чтобы быть поближе к ней.

— Ляка, земля уходит, выбирайся, поговорим, — мой плаксивый голос дрожал, и я снова протянула ей палку.

— Ты догадалась, кого любит Айдар?

— Нет, кого?

— Тебя.

Мои пальцы разжались, и я понесла какой- то бред.

— Что ты придумала, Ляка, этого не может быть…

Впоследствии вспоминая эту часть нашей предсмертной беседы, нещадно корила себя за то, что не сдержала своих, глубоко упрятанных, чувств. За секунду до того, как жердина выпала из моих ослабевших рук, Ляка заприметила- таки, как на миг вспыхнули от радости мои глаза и этот счастливый взгляд острой болью полоснул ее и без того истерзанное сердце.

— Ты, ты… тоже любишь его?!

— Нет!!! — отчаянный крик вспугнул небольшую стаю воробьёв, облепивших куст чахлой акации, росший неподалеку.

Земля, проседая под Лякой, все глубже затягивала ее в себя.

— Ляка, пожалуйста, подай палку, я тебя вытяну.

— Зачем? Зачем, Дина, мне теперь жить? Прощай, Диночка, знай, я тебя люблю. Если бы не ты, я бы уже давно покончила с этой жизнью.