Книга Младший брат, страница 45 – Салтанат Бодыкова

Когда Ажар забеременела, у Жумабике, к тому времени, было трое детей. Легкая тревога на личике Ажар, вскоре прояснилась. Они из творожной массы, руками лепили кусочки курта.

— Абысын, а рожать ребенка это больно?

— Первого — трудно, остальных легче.

— А, если у меня не мальчик, что мне делать?

— Тогда родишь девочку, — невозмутимо ответила Жумабике.

— Просто все почему-то ждут мальчика, а я чувствую, у меня родится девочка. Я ей имя придумала.

— Нельзя заранее имя давать ребенку, у тебя, вообще, нет такого права, — приструнила Жумабике младшую сноху.

— Абысын… а этот ребенок, он сейчас где? — с придыханием спросила Ажар, распахнув свои большие, лучистые глаза.

— Как где? — не поняла ее Жумабике.

— Ну, где он? — Ажар для наглядности провела рукой вдоль своего тела.

Жумабике, когда поняла суть вопроса, рассмеялась против воли.

— В голове он твоей, глупой, вот где, — отшутилась она.

Будущая роженица стала трогать голову поверх платка, бормоча при этом:

— А как он там поместится, как выходить будет?

Жумабике покачала головой на это и строгим голосом выразила все свое возмущение нелепым поведением младшей абысын.

— О, Алла, что ты за дурочка? Не болтай, а лепи.

Ажар насупилась, напоминая Жумабике своим видом потерявшегося цыпленка. Закончив работу, старшая абысын сжалилась над младшей.

— В животе он у тебя, глупышка. Ребенок начнет расти, тогда и живот будет расти, поняла?

В последующие дни Жумабике стала замечать, как Ажар беспрестанно оглаживала свой живот, и что-то шептала неродившемуся еще ребенку. Жумабике поражала эта, ее странность: как можно разговаривать с тем, кого еще нет.

Ажар, как и предполагала, родила девочку, ее назвали Алтынай. Через положенное время она снова родила девочку. Канабек ходил недовольный, и это сильно ранило молодую маму.

— Вы не рады, — заглядывая в глаза мужу, спрашивала Ажар, — не расстраивайтесь, следующим, обязательно, родится мальчик.

— Ты уж постарайся, а то у брата два сына, а у меня ни одного.

Жумабике, ставшую свидетельницей разговора между абысын и деверем, покоробило от обиды за Ажар: ей, горячо любившей мужа, приходилось выслушивать от него незаслуженные упреки.

Когда братья ушли на фронт, Ажар родила долгожданного мальчика, но он, к всеобщему сожалению, прожил чуть больше часа и умер. Сама Ажар после тяжелых родов свалилась в беспамятство.

Три дня Жумабике со свекровью не отходили от бредящей в жару, молодой матери. Жумабике прослезилась, тревожась, что будет с ней, когда она узнает о том, что потеряла ребенка. На что свекровь с горечью заметила:

— То, что ребенка потеряла, не самое страшное. Сама бы выжила. До чего же слабая. Бедняжка, все спешила сына родить моему младшему. Да поможет ей Аллах!

Ажар умирала, а Жумабике сидела рядом и нещадно истязала себя упреками. Как же корила она себя за грешные мысли о муже умирающей, за запретную любовь, откуда только взявшуюся, за которую и расплачивается теперь эта бедная девочка. Потому и смерть своего сына приняла как должное, не проронила ни слезинки, стоически слушая громкие рыдания свекрови.

О, Всевышний, ты проявляешь свое величие, даже наказывая. Душа Ажар покинет ее бренное тело и обретет покой, а Жумабике останется жить, терзаясь раскаянием. Жизнь ли это?