Книга Раймон и Армель, страница 45 – Марина Орлова

Сколько не просила ее Ригунта одуматься, все было без толку. Она знала, что Агнесса продолжает бегать на встречи со своим любовником, но делала она это так хитро, что муж и не подозревал.

Закончилось все неожиданно и страшно. В тот день, когда из леса ее принесли мертвой. Кто-то нанес ей несколько страшных сквозных ран длинным ножом, каким охотники добивают крупную дичь.

С тех пор Ригунта постоянно болела, хоть была еще и не так стара. Горе подточит самое сильное сердце! Знала: скоро зарастет травой могила ее дочери, ибо некому будет ее навещать. Она не принимала лекарственные настойки, которые привозил добрый священник. Ни к чему ей лечиться, нет смысла жить дольше. Для кого?

Ригунта закрыла глаза. Песня все так же летела над спящим лесом, и она тщетно пыталась расслышать среди множества юных голосов один — голос своей дочери…

Мельник тоже не спал в это время. Это был уже другой мельник, не Шарло. Тот умер вскоре после молодой жены. Уж узнал ли отец про ее шашни или нет, Сильвэн так и не понял. Он знал то же, что и все — Шарло сильно запил с горя и зимой, возвращаясь пьяным из таверны, упал и заснул в сугробе. Нашли его уже мертвым.

Так неожиданно все сложилось по желанию Сильвэна. Ни молодой мачехи, ни отца, и он — единственный наследник и хозяин. Особенно удачно было то, что ему и делать ничего не пришлось. Это редкая удача, подумал он тогда — чтобы и с прибылью, и без греха!

Однако на всякий случай за убийцей следил. На всякий случай.

Кто это рассказывал, что преступника тянет на место, где совершил злодейство? Вроде какой-то странствующий студент в толпе на площади. Да, точно, в Шартре. В тот день собралась толпа на излюбленное зрелище — казнь убийцы. Этот идиот, как говорили люди, после совершенного убийства каждый день околачивался близ места преступления, где в конце концов и был пойман. — А зачем он это делал? — спросил тогда Сильвэн. — Мог ведь смыться подальше за это время… Тогда студент и объяснил, что это часто так бывает. Но не со всеми. Только с теми, у кого есть чувство вины. Тогда оно мучает человека и требует наказания. Признавая свою вину, пусть и негласно, преступник вроде бы сам себя наказывает и надеется на облегчение душевных мук. — Бывают же на свете придурки… — присвистнул Сильвэн.

Он вскоре забыл тот разговор, да вот выпал случай вспомнить. Да новоявленный мельник не очень-то и верил словам того студента. Ученый человек, он всегда слегка не в себе, вот и сочиняет всякое, а на самом деле всё по-другому. Гораздо проще. Просто преступник оставил что-то приметное на месте убийства и хочет это найти, пока не нашли другие! Вот что пришло Сильвэну в голову, и он тоже принялся искать улику. И, что самое странное, нашел.

Только вот взять с того злодея было совершенно нечего, а мстить за то, что благодаря ему все так удачно обернулось, Сильвэн не захотел. Чего зря время терять, когда на мельнице полно работы?

Время шло, Сильвэн преумножал достаток и вскоре стал одним из самых зажиточных людей простого сословия в своей округе. И вот появился шанс стать еще богаче, построив еще одну мельницу выше по реке. Хватит деньгам лежать зарытыми в тайниках, пусть приносят еще больше дохода! Но для того, чтобы строить мельницу на графской земле, нужно было получить разрешение сюзерена. А для этого первое дело — заплатить графскому управителю. Ведь всем известно, что графам и баронам не важно, откуда и за счет чего текут в их казну деньги, лишь бы они текли. Благородных господ больше интересуют турниры, выкупы, арабские скакуны, прекрасные донны и отвоевание у нечестивых сарацин Гроба Господня. Это великие и возвышающие душу дела, а все простое и приземленное решает управитель. Управитель сам знает это лучше всех и берет за свою протекцию много. Очень много. Переговорив с ним, Сильвэн понял, что на дело уйдут почти все его деньги. А новые пока еще накопишь! И тут он снова встретил того, кто теперь смог бы, пожалуй, заплатить ему. Главное — сразу нагнать страху, тогда он не откажется.