Книга Хозяйка Мельцер-хауса, страница 68 – Анне Якобс

Стоя невдалеке от своего укрытия, Гумберт слышал, как старик причитал и ругался, а женщины спрашивали о произошедшем, удивляясь и смеясь своими звонкими голосами. Что он им ответит? Что он попытался изнасиловать бродяжку, спрятавшуюся в садовой сторожке? Ну конечно же нет. Он наверняка перевернул все с ног на голову, изобразив из себя невинного беднягу, на которого напала какая-то наглая бездомная.

Гумберт еще немного постоял, прислушиваясь. Он совсем продрог в этой непривычной одежде, так что надо было решать, что делать дальше: улизнуть или же взять быка за рога. В конце концов урчащий желудок одержал победу. Он еще раз поправил рубашку, чепец и юбку и направился из своего можжевелового укрытия туда, откуда доносились голоса.

Они только что вышли из сторожки: небось старик показывал женщинам следы борьбы. Та, что поменьше, первая увидела его, показывая рукой в его направлении, другая же в испуге зажала себе рот. Он так и подумал. Этот старый развратник наверняка очернил его в глазах девушек, представив сумасшедшим маньяком, поэтому они боялись его.

— Привет!

Он постарался придать своему голосу звонкий боязливый тон, что ему великолепно удалось. Он видел, как женщины робко посмотрели друг на друга, обменявшись какими-то фразами. Вообще-то, они были весьма хорошенькие, эти бельгийские деревенские бабенки. Пышненькие, с маленькими носиками и губами, пухлыми и свежими, как вишенки. Волос не было видно – на головах у них были цветные платки. Старикан что-то пробурчал, но они пропустили это мимо ушей.

— Пожалуйста… Please… S il vous plait… Я ищу… работу. Travailler… Я могу хорошо работать … bon travail…

Старый пень, махнув рукой в его сторону, прокричал что-то непонятное. Вероятно, он советовал ему убираться отсюда. Женщины казались нерешительными, та, что повыше, покачала головой, а потом засмеялась.

— Hoe heet jij?

Он не понял, что она имела в виду. Остановился и уставился на нее, всем своим видом как бы спрашивая, что она сказала. Может, они хотели узнать, кто он.

— Гумб… – он запнулся, чуть не выдав себя. – Берта… Меня зовут Берта… Берте…

Они начали перешептываться, жестикулировать, хихикать, потом наконец та, что повыше, знаками позвала его.

— Viens… tu parles francais? N`aie pas peur… Viens…

Он бы с удовольствием последовал за их приглашением, но рядом с женщинами все еще стоял старик в своем коротком, потрепанном в драке шерстяном пальто, и выглядел он отнюдь не миролюбиво.

— Он хочет избить меня… – сказал Гумберт.

Теперь они окончательно поняли, что его родной язык немецкий. Лицо старика помрачнело еще больше, а женщины вопросительно смотрели друг на друга. Немка в такой странной одежде, бродит совсем одна и спит в чужих садовых сторожках.

«Теперь меня примут за шпионку, – в отчаянии подумал Гумберт. – А как иначе? Глупо ждать, что меня тут пригласят работать дворецким».

— Пошли, – сказала маленькая женщина. – Хочешь есть? У нас есть еда. Пошли!

Они пошли к тому месту, где оставили молочные бидоны, то и дело оглядываясь. Гумберт шел за ними. Ему зверски хотелось есть – и голод поборол страх. Все будет хорошо. Женщины были милые и безобидные, вероятно, работали прислугой в замке. То есть они такие же, как и он. Почему бы тогда им не поладить, ведь они делали примерно одну и ту же работу. Несколько раз он оглянулся, чтобы убедиться, что старик не шел за ним и не собирался снова напасть, но его мучитель остался в своей сторожке.