Книга Хозяйка Мельцер-хауса, страница 268 – Анне Якобс

Пауль. Только бы он вернулся! Она бесконечно устала и чувствовала себя такой беззащитной. Ей не хватало ни мужества, ни надежды, но она должна была оставаться сильной. Кто как не она будет бороться за то, чтобы фабрика выстояла? Она и только она. Вся ответственность лежала на ее плечах.

Около двух ужасающая духота достигла своего апогея, небо заволокло мутной дымкой, вдалеке послышались слабые раскаты грома. В холле появились шестеро крепких мужчин в черном, присланных похоронным бюро. Они должны были вынести тело бывшего хозяина виллы из холла и пронести через парк до самой улицы. Там его ждала старомодная конная повозка, на ней гроб должны доставить на кладбище Херманфридхоф, где Иоганн Мельцер много лет назад приобрел фамильное захоронение.

Это был трогательный момент, когда закрытый гроб подняли и медленным, торжественным шагом пронесли через холл к выходу. Мари заботливо обняла Алисию, Китти и Элизабет держали друг друга под руку, Тилли поддерживала свою мать, та приняла эти похороны близко к сердцу.

— Как торжественно. Приехал даже сам обербургомистр. Сколько церемоний… а твоего бедного отца засыпали землей в абсолютной тишине, – прошептала Гертруда Бройер.

— Ну прошу тебя, мама…

— Но это правда, так ведь?

— Пссст!

Когда гроб проносили мимо нее, Гертруда достаточно громко сказала:

— Он был крепкий орешек и хороший друг… Лучший из всех, кто у нас был.

И она начала громко плакать, так что Тилли изо всех сил пыталась успокоить ее.

Гром гремел все сильнее, казалось, что над городом нависла черная пелена, разрываемая отдельными вспышками молний. Поднявшийся теплый ветер гнал по парковым дорожкам пыль и увядшие листья, то тут, то там превращая их в каких-то призрачных существ, то закручивая, то снова раскручивая их.

За гробом медленно и торжественно двигалась длинная процессия людей в черном, большинство из них были погружены в глубокий траур, лишь некоторые с тревогой посматривали на небо. Гумберт, шедший последним за процессией, закрыл ворота виллы. Там не осталось ни души, все служащие провожали своего хозяина в последний путь.

Элизабет и Китти шли рядом с матерью, чуть позади несущих гроб, и Лизе показалось, что Алисия стала чуточку меньше. Однако она прекрасно держала осанку, шагала с прямой спиной и высоко поднятой головой – так, как ее учили в детстве в поместье фон Мейдорнов. Лиза завидовала тому, как держалась мать. Только узнав страшную новость, она не смогла справиться с горем и закрылась в своей комнате. Это было не в ее характере – делить с кем-то печаль, как это сделала Китти, сразу бросившись Мари на шею. Лиза плакала наедине с подушками, уткнувшись в них. На вилле не было никого, кто мог бы ее утешить. Единственный человек, который был в состоянии это сделать и которому бы она позволила утешить и ободрить ее, был не вхож в ее семью.

Себастьяна она видела сегодня лишь мельком, когда он, одетый в костюм, взятый напрокат, подошел к ней выразить соболезнование, как это предписывало соблюдение формальностей. На какое-то мгновение им грозила опасность забыться. Она видела, как дернулись его руки, как он хотел притянуть ее к себе, но все же не осмелился. Она тоже чуть было не кинулась ему на грудь, но условности взяли верх, и они ограничились простым рукопожатием.