Книга Хозяйка Мельцер-хауса, страница 192 – Анне Якобс

— Ты принесла нам шоколад, тетя Лиза?

— Когда я буду большой, я хочу стать солдатом и ездить верхом на лошади.

— Сегодня вечером будет густая каша с сахаром, тетя Лиза. Ты останешься на ужин?

— Я тоже хочу к тебе на колени.

— Тетя Лиза… У меня ужасно болит горло.

— Моя мама индианка, она живет в замке, и у нее есть золотая кошка.

— Тетя Лиза… дядя Себастьян всегда краснеет, когда мы говорим о тебе.

Вернувшись, он на мгновение задержался у двери, чтобы понаблюдать за суетой вокруг своей гостьи, потом наконец придвинул себе стул и сел рядом с ней. Себастьян ходил слегка покачивающейся походкой. Ему сделали деревянный протез, с которым он, по его собственному признанию, справлялся превосходно. «Только к вечеру, – признавался он, – нога немного побаливает».

— У меня всегда такое чувство, что я веду себя страшно эгоистично, – проговорил он, улыбаясь. – У вас и без того куча дел в лазарете, и все же я всегда прошу вас приехать к нам. Это из-за детей – они влюблены в вас.

Элизабет польщенно рассмеялась и ответила, что ей доставляет огромное удовольствие быть с малышами и иметь возможность что-то для них сделать.

— Работа в госпитале часто бывает очень тяжелой, – призналась она. – Вчера еще один молодой солдат умер от тифа – мы не могли ему помочь. Я писала под его диктовку длинное прощальное письмо родителям и невесте.

Два маленьких мальчика начали драться, раздались ругательства и гневные крики, и Себастьян вскочил, чтобы разнять шалунов:

— Как вам не стыдно перед фрау фон Хагеманн! В стране идет война, так давайте сохраним мир хотя бы здесь. Помиритесь же, наконец!

Элизабет наблюдала, как два мальчика протягивают друг другу руки, обмениваясь при этом мрачными взглядами. Скорее всего, этот мир не продлится слишком долго, так же как это было в свое время между ними с Китти.

— Я кое-что принесла, так, по мелочи. Ничего особенного, но будет лучше, если мы распакуем сумку на кухне.

Элизабет принесла десять кусков хорошего мыла, несколько банок говяжьей тушенки, пакет малиновых леденцов и горшочек пчелиного меда – все эти драгоценности она взяла в кладовке на вилле. Конечно, это всего капля в море, потому что в доме сейчас находилось более сорока детей – но все же лучше, чем ничего. Себастьян Винклер сел за стол напротив нее и с видимым удовольствием принял дары. Когда она протянула ему конверт с небольшой суммой, он на мгновение задержал ее руку.

— Вы настоящий ангел, фрау фон Хагеманн. Я знаю, эти слова звучат напыщенно и пошло, но я не могу найти других, которые подошли бы вам лучше.

Элизабет почувствовала приятное покалывание, которое вызвало в ней его прикосновение. Его рука была теплой и твердой и казалась такой невероятно мужской. Нежной и сильной. Защитник и в то же время обожатель. Прекрасный человек с чистой душой. Как хорошо, что он не знал, какими чересчур земными фантазиями терзался его «ангел» в этот миг. Конечно, она была замужем. Не так давно она была прямо-таки помешана на Клаусе фон Хагеманне. Однако за время войны она испытала массу разочарований. Как раз поэтому она имела полное право предаваться своим мечтам.

— Вы заставляете меня краснеть, господин Винклер.

— Может быть, предложить вам чаю? Пожалуйста, доставьте мне удовольствие и выпейте со мной чашечку.