Книга Хозяйка Мельцер-хауса, страница 103 – Анне Якобс

— Тебе не нужно спуститься в лазарет, Лиза? – спросила Китти, которая заметила странное поведение своей сестры. – Я думала, ты руководишь отделением медсестер? Разве не так? Ну, значит, я неправильно поняла. Скажи, это правда, что этот молодой доктор – как его зовут? я забыла, – что он такой чертовски привлекательный? Тилли на днях вся покраснела, когда я спросила про него.

Элизабет сделала движение рукой, как будто отмахиваясь от ее слов.

— Китти, пожалуйста, избавь меня от подобных сплетен. Доктор Мёбиус выдающийся врач, и делает он гораздо больше, чем просто выполняет свой долг… Я беспокоюсь о папе, Китти, – жалобно добавила она. – В последнее время он такой напряженный, такой дерганый и нервный. Эта ссора с мамой, на мой взгляд, перерастает в серьезную размолвку. Ты ведь знаешь, что папа не должен волноваться…

— Он похудел и стал очень бледным. Я подумала, что он, наверное, обеспокоен делами на фабрике, – наивно произнесла Китти. – Но он же всегда беспокоится.

— У него есть на то свои причины. Мне совсем не нравится, что он находится там, на опустевшей фабрике, один-одинешенек, и ходит туда только чтобы избегать мамы. Это серьезно. Вдруг с ним что-нибудь случится, и никого не окажется рядом, чтобы помочь. Мы отправимся искать его только вечером, а ведь может случиться, что он уже…

— О боже мой, Лиза, – пришлось ответить Китти. – Перестань говорить такие ужасные вещи. Папа все-таки поправился.

Элизабет рассеянно положила кофейную ложечку на скатерть, а не на блюдце. На белой ткани расплылось светло-коричневое пятно.

— У папы в любой момент может случиться повторный инсульт, – тихо молвила она. – Так сказали тогда на медицинском совете. Китти, у меня плохое предчувствие…

— Ты можешь испортить даже самый прекрасный день, сестренка! – нахмурилась Китти. – Только что мы были так счастливы, потому что скоро вернется наш Поль…

Элизабет встала и побежала в бюро. Китти закатила глаза и открыла одно из своих писем. Однако она никак не могла сосредоточиться и позавидовала Мари, которая спокойно сидела наверху, перечитывая одно письмо за другим, и никто ей не мешал. Интересно, может, она плакала? Или смеялась от счастья? Или и то, и другое? Поль умел писать очень нежные письма, он вообще был чудес…

Из кабинета до нее донесся голос Лизы – он прервал ее мысли.

— Соедините меня, пожалуйста, еще раз… Да, я знаю, что мы уже несколько раз пытались дозвониться по этому номеру.

Боже ты мой! Лиза буквально погрузилась в свои тревожные видения. Когда мама узнает об этом, она, должно быть, тоже забеспокоится. Китти снова сложила письмо и сунула его в конверт. С Лизой действительно было ужасно. Неужели она ни разу, ну совсем ни разу не была по-настоящему счастлива? Нет, ей всегда все не так, она обязательно найдет к чему придраться.

— Послушай-ка, – начала Китти, когда Элизабет с измученным выражением лица вошла в столовую. – Давай быстро съездим на фабрику и сами сообщим папе хорошие новости.

— Это именно то, что я только что хотела предложить, – тихо произнесла Элизабет. – Как здорово, что ты сама пришла к этой мысли.

Тем временем на небе появились темные грозовые тучи. Когда Китти и Элизабет шли по парку, сверкнули первые молнии и прогремел гром. Одна медсестра поспешно отнесла плетеные кресла на террасу, а затем закрыла обе двери. Во дворе Людвиг как раз успел поднять складной верх машины, прежде чем упали первые большие капли.