Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 80 – Анне Якобс

— Она действует всем нам на нервы.

— Вчера она приказала мне принести ей канцелярские принадлежности из комнаты госпожи, – сообщила Герти.

— А мне сказала, что я глупая тщеславная девчонка, – поддержала ее Ханна.

Юлиус выслушал жалобы и кивнул, словно не ожидал ничего другого.

— Она присваивает себе полномочия, которые ей не принадлежат. – Он огляделся по сторонам. – Я не обидчив, но как домашний слуга не обязан выполнять указания гувернантки. Кроме того, мне не нравится, что она обращается ко мне на «ты».

— А вы как хотели? – спросила повариха. – В конце концов, она подруга дочери хозяйки дома, поэтому чувствует себя чем-то особенным. Но со мной этот номер не пройдет. Если ей когда-нибудь придет в голову дать мне распоряжение, то получит от ворот поворот.

В этом никто не сомневался. У поварихи Фанни Брунненмайер было прочные позиции на вилле, и она могла не переживать за свое место.

— К сожалению, дело обстоит сложнее, – снова начал Юлиус. – Госпожа Алисия в последнее время часто болеет и поэтому уступила некоторые полномочия гувернантке. Например, вчера эта особа потребовала, чтобы я отвез ее в город по делам. А позавчера она контролировала меня, когда я накрывал стол для гостей. Такие вещи положены хозяйке дома, но не гувернантке!

— Вы абсолютно правы, – согласилась Ханна. – Жаль, что госпожи Шмальцлер больше нет. Она бы показала гувернантке ее место.

— Еще бы, – усмехнулась повариха. – Боже мой, Элеонора Шмальцлер, она бы с ней разобралась.

Герти не успела познакомиться с легендарной экономкой, поэтому она меньше думала о прошлых хороших временах и больше о неопределенном будущем.

— Это верно, Юлиус, – протянула она, – эта особа пользуется доверием у госпожи Алисии Мельцер, и поэтому ей многое сходит с рук. Разве вы не заметили, как она строит интриги против молодой фрау Мельцер?

— Против Мари Мельцер? – воскликнула Ханна и испуганно уставилась на Герти.

— Конечно! На днях, когда разгорелся спор по поводу тех картин во Франции…

— Вечно эти картины, – вздохнула Ханна. – Сколько раз они уже из-за них ссорились! Как будто холст с небольшим количеством краски на нем стоит того.

— Как бы то ни было, – продолжала Герти, глядя на Юлиуса, – после спора гувернантка вошла в комнату к госпоже Алисии и долго с ней разговаривала. – Она колебалась, потому что ей не хотелось признаваться, что подслушивала у двери. Но когда Юлиус ободряюще ей кивнул, продолжила: – Они говорили много плохого о молодой госпоже Мельцер: что у нее не было воспитания, что ее мать была… легкомысленной особой, что бедному Паулю лучше было бы найти другую жену.

— Кто это сказал? Госпожа? – поинтересовалась Фанни Брунненмайер.

— Скорее, – Герти на мгновение задумалась, – госпожа фон Доберн подтолкнула ее к этому. Знаете, она делает все очень хитро. Сначала она соглашается с тем, что говорит госпожа. Потом помаленьку идет дальше. А когда хозяйка соглашается, она подливает еще больше масла в огонь. И так до тех пор, пока не добьется своего.

Юлиус заявил, что Герти очень точно описала ситуацию.

— Если так пойдет и дальше, то госпожа Алисия будет полностью в ее руках, – заключил он. – Я за то, чтобы положить этому конец. Она работает здесь гувернанткой и не имеет права вести себя как домоправительница. Хозяева должны знать, что мы не принимаем этого человека.