Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 40 – Анне Якобс

Лизель всего десять лет, подумала Герти, закрывая дверь и снова задвигая засов. Ей уже приходится заменять мать своим братьям. Бедная девочка.

На кухне осталась только Брунненмайер, чтобы наполнить котел на плите для приготовления пищи, остальные уже ушли наверх.

— Спокойной ночи!

— Спи спокойно, – ответила повариха.

Герти только начала подниматься по служебной лестнице, как навстречу ей выбежали взволнованная Ханна и следом Юлиус.

— Эльза наверху. У нее странный хрип. Я думаю, следует вызвать доктора.

Брунненмайер стояла внизу у лестницы, она была сильно напугана и зажала рот рукой.

— Я же это предчувствовала! У нее что-то болело уже несколько недель. Но она ничего не говорила…

Герти оттолкнула Ханну и Юлиуса, чтобы подняться наверх. Она не особо любила Эльзу, которая была необщительной и довольно ворчливой. Но если она действительно больна, то ей нужно было помочь.

— У нее болит зуб, – напомнил Юлиус. – Пусть завтра пойдет к зубному врачу.

— Но завтра воскресенье, – услышала Герти Ханну.

— Тогда в понедельник утром, – лаконично ответил Юлиус.

Герти быстро поднялась по лестнице на третий этаж. Длинный коридор, в котором справа и слева находились комнаты для прислуги, был оборудован электрической лампой, но она давала лишь тусклый свет. Тем не менее с первого взгляда было видно, что дверь в комнату Эльзы приоткрыта.

— Эльза?

Ответа не последовало, и Герти решительно толкнула дверь. Внутри было довольно душно – лучше не знать о том, какие запахи здесь смешались. Герти нашла лампу и включила ее. Эльза лежала в кровати, зарывшись головой в подушки, и не шевелилась, только было слышно, как она учащенно дышала. Все, что было видно – это красный потный лоб и синеватые, довольно припухшие щеки.

Герти смотрела на опухшую щеку, и ей стало дурно. Ее младшая сестра в пятилетнем возрасте умерла от заражения крови. Всего лишь гноящаяся ранка на пальце и ничего больше. Никто не подумал отнести ребенка в больницу, когда еще было время… Герти сбежала обратно по лестнице так быстро, что у нее закружилась голова.

— Юлиус!

Они были внизу, на кухне, и обсуждали, стоит ли вызывать доктора в такой поздний час. Юлиус даже не повернулся при появлении Герти, он был всецело занят уговорами Ханны поехать на автомобиле за врачом.

— Мы поедем к доктору Грайнеру. Он хороший друг Мельцеров и, конечно, согласится ехать с нами.

— Зачем мне ехать? Ты можешь поехать один, – возразила Ханна.

— Ты поможешь мне убедить доктора. Ты ведь умеешь это делать, Хан…

— Прекрати! – вмешалась Герти. – Это вопрос жизни и смерти. Мы должны погрузить Эльзу в автомобиль и ехать в больницу.

Юлиус закатил глаза. Какая чушь. И в любом случае он не мог этого сделать без разрешения хозяина.

— Нужно сообщить господам, – предложила Фанни Брунненмайер. – Госпожа должна решить, что делать.

Ханна вышла из кухни, Герти последовала за ней. В коридоре на втором этаже было темно, столовая была пуста, никого не было ни в кабинете, ни в зимнем саду. Но из красной гостиной доносились тихие голоса, по-видимому, молодая госпожа Мельцер разговаривала со своей невесткой.

Ханна постучала, обе девушки с нетерпением ждали, но ничего не произошло. Разговор внутри казался довольно бурным, и, видимо, тихий стук Ханны никто не услышал.