Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 260 – Анне Якобс

— Знаешь, Мари, когда все закончится и вы помиритесь, мы все вместе переедем на виллу…

Мари оторвалась от раздумий и раздраженно посмотрела на Китти. Что она только что сказала?

— О, Китти!

— Ты удивлена, да? – радостно воскликнула Китти. – Я все очень хорошо обдумала, Мари. Если Тилли настолько неосмотрительна, что выйдет замуж за Клиппи и переедет с ним в Мюнхен, то я тоже не хочу доставлять неприятности дорогой Гертруде.

Она с такой силой схватила удивленную Гертруду за руку, что кусочек маульташена чуть не упал с ложки на скатерть.

— Ты принадлежишь Тилли, Гертруда. Ведь она твоя дочь и нуждается в тебе. С другой стороны, у меня тоже есть мать, и поэтому я хочу вернуться на виллу вместе с Хеннилейн. Теперь, когда этого старого пугала Серафины там больше нет, ничто не стоит на пути.

— Какие прекрасные планы, – заметила Мари со снисходительной улыбкой.

Она знала Китти достаточно хорошо, чтобы понимать, что завтра у нее может возникнуть новая идея. Поэтому не стоило спорить. Гертруда тоже это знала, поэтому продолжала спокойно есть и только заметила, что ей очень уютно здесь, на Фрауенторштрассе.

Раздался звонок в наружную дверь, было слышно, как Хенни спустилась по лестнице и открыла ее.

— Да, правильно. Вы можете дать его мне.

Сразу после этого в дверь гостиной протиснулся огромный разноцветный букет, а под ним появилось личико Хенни.

— Мама, он ждет чаевых.

— О, дорогая! – воскликнула Китти и вскочила, чтобы заплатить посыльному. – Вот уже и первые почитатели, Мари.

— У нас нет вазы для такого букета, – сетовала Гертруда, которая взяла цветы. – Здесь есть открытка.

Мари, которая питала всякие безумные и совершенно бессмысленные надежды, была разочарована. Букет был не для нее. Он предназначался Китти.

— Что, для меня? Надеюсь, не от Жерара. Тогда я выкину этот веник в окно.

Китти нетерпеливо вытащила карточку из конверта, бегло просмотрела несколько строк и с недоумением покачала головой.

— Понятия не имею от кого. Кто-то разыгрывает меня.

Мари не стала любопытствовать. Она поднялась и сказала, что хочет сейчас переодеться, а потом пойти на Халльштрассе. Китти сунула открытку обратно в конверт.

— Об этом вообще не может быть и речи, Мари. Мы поедем вместе в моей машине. Я буду готова через десять минут. Гертруда, будь так добра, поставь эти цветы в какую-нибудь вазу с водой.

— Сплошная суета, – ворчала Гертруда. – Сейчас только десять минут пятого.

Мари не пришлось долго думать. Она надела облегающее черное платье длиной чуть ниже колена с треугольным вырезом на спине, который выглядел немного смелым. Дважды обвила вокруг шеи длинную нить из белого жемчуга, как было модно. В качестве обуви выбрала черные туфли на высоком каблуке. Довершала образ дерзкая маленькая шляпка, надетая под углом. Китти, конечно же, была в белом шелковом платье длиной до икр с нежной вышивкой на манжетах рукавов и белых босоножках на каблуке с ремешками. Нахмурившись, она посмотрела на платье Мари.

— Ты выглядишь так, будто собираешься на похороны. Вся в черном.

На самом деле Мари чувствовала то же самое. Но не обязательно было рассказывать об этом Китти.

— А ты выглядишь так, будто идешь на свадьбу, – пошутила она.

Китти показалась эта шутка забавной, она засмеялась и заметила, что не хватает только миртового венка. Но она все равно никогда его не носила.