Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 21 – Анне Якобс

— Уж точно не хуже Ханны.

— Ханна учится у меня, Китти. Я думаю, она может делать больше, чем мыть посуду и замешивать тесто. Если она станет хорошей швеей, то сможет зарабатывать на жизнь самостоятельно.

— Все в порядке, моя дорогая, заботливая, сердечная Мари, которая думает о благе всех людей. Пусть Ханна станет швеей, раз ты так хочешь. Почему бы тебе не повесить ей на шею золотую цепь и не подарить замок… Принцесса Ханна белошвейка.

— О, Китти!

Мари не смогла удержаться от смеха, Китти и Эрнст фон Клипштайн тоже заулыбались. Всем троим это пошло на пользу, мрачное настроение, охватившее их при виде запущенных внутренних помещений, улетучилось. Китти предложила покрасить два ветхих деревянных стола с резными ножками в белый цвет. Это будет привлекать внимание.

— В общем, мы должны покрасить стены не в белый цвет, а в нежный кремовый. Ты понимаешь, Мари? Это выглядит более элегантно. Кремовый с золотом – это по-королевски. Тогда ты сможешь запрашивать за свои модели в два раза большую цену.

— Ох, Китти, – вздохнула Мари и с беспомощным видом оглядела пустой магазин. – Кто в эти трудные времена будет покупать модельные платья?

— Я мог бы назвать вам список людей, которые могут позволить себе целый гардероб модельных платьев, – вежливо возразил Эрнст фон Клипштайн. – Вы должны верить в свой проект, Мари. Я уверен, что он будет успешным.

Неужели он говорил это только для того, чтобы подбодрить Мари? Китти прекрасно понимала, что бедный Клиппи все еще влюблен в ее невестку, хотя знал, что надежды нет.

— Просто… Паулю предстоит вложить еще столько денег в это ателье. Ремонт. Обстановка. А потом ткани. Зарплата швеям… Иногда у меня кружится голова, когда я думаю об этом.

Китти закатила глаза. Да, что же это такое? Мари управляла текстильной фабрикой Мельцера всю войну, вела переговоры, заключала сделки, проталкивала производство бумажных тканей… А теперь она боится открыть это крошечное ателье мод!

— Поверьте мне, Мари, – настойчиво убеждал фон Клипштайн. – Эти инвестиции – лучшее, что Пауль может сделать с деньгами. Инвестирование – волшебное слово в настоящее время. Кто просто держит при себе деньги, никуда их не вкладывая, тот уже проиграл. – Мари бросила на него благодарный взгляд, на что Эрнст фон Клипштайн ответил счастливой улыбкой. Китти подозревала, что добрый Клиппи, вероятно, будет вспоминать эту секунду еще несколько месяцев. – Могу я отвезти вас обратно на виллу? Или в другое место? Моя машина стоит прямо перед магазином.

Фон Клипштайн уже некоторое время был владельцем подержанного лимузина Opel Torpedo. Клиппи приобрел машину скорее из практических соображений, поскольку в отличие от Пауля не был одержим автомобилями. Он вырос в имении своих родителей и был отличным наездником, пока не получил ранение на войне. После этого ему пришлось повесить сапоги для верховой езды. Он старался не упоминать, что у него до сих пор были боли при ходьбе и даже когда он сидел. Автомобиль для него был самым удобным способом передвижения по Аугсбургу.

Мари отказалась – у них были еще дела, и они планировали позже вернуться на трамвае.

— Тогда я желаю вам приятного дня.

Пока Мари тщательно закрывала дверь магазина, Китти смотрела, как уезжает фон Клипштайн. Он был довольно симпатичным мужчиной, неженатым, совладельцем вновь процветающей текстильной фабрики и владельцем автомобиля в придачу. Тот мужчина, которого называют «хорошей партией».