Книга Северный ветер, страница 58 – Валентина Нурисламова

— Да ладно! — удивилась Марина. — Что, все в армии со сбитым прицелом стреляют?

— Не все. Но многие, — развел руками Артем. — К этому быстро привыкаешь, особенно если сбит он не сильно. Пристреляться и понять, куда надо целиться — дело несложное.

— На твоем автомате прицел тоже был сбит? — осторожно поинтересовалась Марина. Хоть Артем и говорил, что годы военной службы были лучшими в его жизни, он никогда не рассказывал ни о них, ни о войне.

— Да, — кивнул он. — Немного вниз и влево.

Он в очередной раз сделал затяжку и выпустил дым большим белым облаком. Марина внимательно наблюдала за ним — в его взгляде и едва заметной полуулыбке было что-то ностальгическое, но сложно было понять, чего больше было в его воспоминаниях: хорошего или плохого.

— И еще, — спохватился Артем. — Сомневаюсь я, что она могла в коттедже хоть даже и у бывшего военного найти калаш. Скорее уж сайгу — ружье на базе калаша. С ним он мог и на охоту пойти и просто так поностальгировать.

— А ты у меня просто бесценный консультант! — улыбнулась Марина и, перебравшись поближе, обняла Артема, положив голову ему на плечо.

— Укажешь меня в списке благодарностей, когда книгу опубликуют, — шутливым тоном сказал он, проведя кончиками пальцев по ее щеке — от виска до подбородка.

— «Когда», а не «если»? — уточнила Марина и, приподняв голову, посмотрев на него. — Ты так уверен, что я ее допишу и что ее опубликуют?

— Уверен, — подтвердил Артем. — И в публикации уверен. И — особенно — в тебе! — Он легонько щелкнул указательным пальцем ей по носу и поцеловал.

В последние дни перед отъездом Марины к Артему возвращалась его привычная мрачность. Да и ей самой тоже было как-то не по себе. Из их общения понемногу выветривались легкость и непосредственность, а на их место все чаще приходили моменты тягостного молчания, когда не знаешь, с чего начать разговор или как ответить на сказанную другим фразу, — было похоже на их телефонные «беседы» в начале осени. Зато в постели все было наоборот: долго, чувственно, страстно, так, будто они пытались надышаться, как свежим воздухом, друг другом — и никак не могли.

Отпуск Марины заканчивался. А с ним заканчивалось и то, что случилось между ними — и оба это понимали. Стоило бы обсудить, как быть дальше… Или не стоило? Они ведь знали, что этого «дальше» попросту нет: у каждого своя жизнь — за сотни километров друг от друга.

В последний вечер Марина приготовила ужин. Артем открыл бутылку вина. Посидели, без особого аппетита ковыряясь в тарелках. Поболтали ни о чем, натянуто смеясь над не слишком остроумными шутками.

Убирая грязную посуду в раковину со стола, Марина нервно покусала губы и решительно обернулась к Артему.

— А что, если я возьму, все брошу, уволюсь с работы и приеду к тебе? — она постаралась напустить на себя при этом самый непосредственный и игривый вид, чтобы не возникло никаких подозрений в серьезности этого ее вопроса.

Сказать по правде, за последние дни эта идея не раз посещала Марину, но она никогда не рассматривала ее всерьез — это ведь было так глупо! Она и сама толком не знала, почему сейчас надумала высказать это, хоть и в шутливой форме. То ли захотелось напоследок оставить лазейку для хоть и ложной, но надежды. То ли просто посмотреть на реакцию Артема и попытаться понять, что он думает о таком варианте, — или вообще о каком-либо их совместном будущем.