Онлайн книга «Благовест»
|
Инесса Павловна и Вера дошли до библиотеки. — Будем молиться за лучший исход и не строить слишком далекоидущих планов. Ларионов так долго мечтал о тебе, что теперь крылья унесут его в космос. Главное, чтобы ты отпустила никчемные тревоги и просто поддерживала мужчину. Наблюдай, не торопись ни в чем, позволь ему тоже сориентироваться. Для Ларионова эти перемены – не меньшее потрясение. Он, как человек ответственный и решительный, нуждается сейчас в твоем покое, чтобы не натворить ошибок в работе. Ему нужен мирный тыл… — Я вас слушаю всегда, – нежно сказала Вера. – Я со своей дуростью давно бы погибла без таких друзей. Днем ворота лагеря отворились – из Сухого оврага возвращались Федосья и Кузьмич. Вера шла из бани и вдруг понеслась к телеге. С нее медленно и осторожно, поддерживаемая Федосьей, слезла Клавка с подвязанной левой рукой. — Клавка! – закричала Вера, раскрыв уже объятия. – Клавка! Вернулась… Вера осторожно обняла подругу. — Картина Репина «Не ждали»! – ухмыльнулась та. – Паздеев шлет всем пламенный привет! Я так соскучилась… — Как узнала про комиссию, сразу засобиралась. – Губина неодобрительно потрясла головой. – Комиссар нам всем кузькину мать покажет. Ее обратно надо – она еле ходит… — Могу и станцевать ради такого случая, а в лазарет не вернусь! – Клавка сделала несколько смешных па. — Пруст убеждал ее остаться, но она – ни в какую! – ворчала Федосья. — Чего разгалделись? – весело подмигнул Кузьмич. – Вон начальник идет – сейчас и решит. — Кузьмич, – Вера обошла телегу и взяла старика за руку, – спасибо тебе… — Да за что ж? – улыбнулся Кузьмич. – Не чужая ты нам уже стала, дочка. Вера засмущалась от накативших слез. Ларионов поравнялся с толпой, едва скрывая радость. — Здравствуйте, Любовь Степановна! Доброго здоровья, Клавдия, – сказал он. — И вам не хворать, гражданин начальник, – не замешкалась Клавка, и все засмеялись. Ларионов подошел к Клавке и неожиданно подал руку. — Может, потом не будет времени, – сказал он немного смущенно. – Хочу поблагодарить тебя за проявленную отвагу и верность. Клавка протянула дрожащую руку Ларионову, слезы зашорили глаза. Если бы он знал, что творилось в ее душе! Клавка подумала, что и умереть за своего начальника теперь могла. Вера опустила глаза в смятении – она все не могла привыкнуть, что вот этот их начальник – теперь самый близкий ее мужчина; теперь с ним связана ее жизнь; теперь к нему в дом она будет возвращаться вечерами и с ним делить все радости и невзгоды. А ведь Инесса была права: они давно уже и были самыми близкими друг другу людьми. Сразу ими стали – с первой встречи и навсегда. — А теперь доложи, почему нарушила постельный режим? – криво усмехнулся Ларионов, умиляясь видом Клавки с синяком вокруг глаза. — Да на мне мешки таскать можно! – не унималась та. – Не пойду я в лазарет – хоть в ШИЗО запирайте, хоть в Магадан ссылайте… — Ладно, ладно, – сказал Ларионов. – О твоих артистических данных мне уже известно. А на самом деле? Клавка опустила голову. — Это все из-за комиссии, – вмешалась Губина. — Что именно? — А то, – нахально буркнула Клавка и деловито добавила: – Знаю я эти ваши комиссии. Я – главный свидетель! Верку, то есть Ирку, впутывать нельзя… — Это еще почему? – возмутилась Вера. |