Книга Благовест, страница 164 – Алиса Клима

— А что я? – мычала Валька. – Я слова дурного не сказала…

— Вера, – тихо сказал Ларионов, пока женщины их не слышали. – Ты не против остаться со мной наедине и поговорить?

— Да, конечно, – выдавила она согласие, чувствуя неизбежность. – А завтра что?

— Завтра может быть поздно – все меняется слишком быстро. Нужно решить сегодня.

— Что решить? – заволновалась Вера.

— Разговор не для их ушей, – взмолился Ларионов. – Откладывать нельзя.

— Это нужно для предотвращения возможных проблем с комиссией?..

— В том числе, – коротко ответил он.

Валька внесла дымящийся самовар, а Федосья расставила чашки.

— Как пахнет волшебно, – улыбнулась Вера, замечая уже, как учащается пульс.

— Я трав таежных заварила, – поспешила услужить Федосья. – Тебя сегодня Полька напарила-то по ГОСТу?

— По ГОСТу, – подтвердила Вера, с радостью разглядывая такое уже родное лицо Федосьи.

— И меня Кузьмич шпарил отменно. – Ларионов подлил себе коньяку. – Выпьешь глоточек?

Вера отрицательно замотала головой.

— Нам бы хоть разок свою баню дали. – Валька хрустнула сахаром и захлюпала чаем. – Уже весь гарнизон пускали, а своим – фигушка с маслом.

Федосья пихнула Вальку под столом. Валька поправила рыжие лохмы и нахохлилась.

— Вам все не так! – буркнула она Федосье.

— Завтра готова? – спросил ее Ларионов с ухмылкой.

— А что, можно? – обрадовалась Валька. – И мыло будет?

— А чего ж нельзя? Нынче все можно, – вздохнул он. – Гулять так гулять. С мылом даже веселее.

Вера почуяла тревожное в его настрое. Все эти шутки были поверхностными. За непринужденным, легким фасадом чувствовалось напряжение всех несущих конструкций. Он за что-то волновался – и сильно.

— Чай был хорош, спасибо. – Ларионов довольно выдохнул. – Валентина, отнеси самовар на задний двор.

Комарова покорно вышла.

— А теперь вот что: ты, Федосья, ступай с Валей спать в первый барак. Там два места как раз свободны – Александровой и Сердючки.

Вера подняла на него взгляд и слушала молча. Федосья тоже выпучила глаза и нервно закивала.

— А как же?..

— Делай, что велено. А ты останешься со мной, – обратился он к Вере. – Согласна?

Вера открыла было рот, но потом силой сжала губы и кивнула. Федосья захлопала глазами, словно проверяла, не снится ли ей все это.

— Ступайте прямо сейчас и много не болтайте, – повторил Ларионов.

— Все сделаю! – Федосья вскочила и быстро засобиралась, вызывая Вальку.

Она вытащила Вальку из дома, и они направились в барак.

— Чудно, правда. Неужто сговорились наконец? – Валька захихикала.

— Если и сговорились, то один из них об этом не знал, – пробормотала Федосья.

— Это как это?

— А вот так это! – Федосья втолкнула Вальку в барак.

В бараке было тихо. Тусклые масляные лампы бросали слабый, прерывистый желтый свет на стены и мрачные вагонки. Балаян-Загурская храпела на рыдване.

Федосья с Валькой тихо пробрались к местам Веры и Клавки. Половицы под весом Федосьи скрипели, но уставшие женщины спали крепко. Федосья присела на вагонку Веры и вздохнула. Рядом зашевелилась Инесса Павловна.

— Не спите все, – прошептала Федосья.

— А где…

— У него, – опередила ее Федосья.

— Что происходит? – спросонья спросила Инесса Павловна, приподнимаясь.

— Дела, конечно… – Федосья задумалась. – Сама не пойму, что творится. Нам приказал спать тут, а девке – остаться.