Книга Вера, страница 145 – Алиса Клима

Ирина смотрела на них, понимая, что она их любит: и воровку Клавку, и Варвару-бригадиршу, которая заставляла их работать, как вьючную скотину, и Анисью – всех. Теперь она будет знать о них то, чего никогда не знала, – они были дороги ей.

Верующие женщины молились; молилась и Забута на своем коврике. Она была спокойна, как Сфинкс.

— Ты не боишься? – спросила Полька Забуту, когда та закончила.

— Нет, – просто сказала она. – Аллах милостив. На все Его воля.

Клавка покачала головой.

— Хотела бы я так верить, – сказала она искренне.

— Вера нас всех спасет, – говорила мать Вероника, проходившая мимо с лицом мученицы Катерины перед самопожертвованием на колесе. – Вера.

Ирина проводила ее взглядом с тоскою. В чем была ее вера? Она верила в Бога, и только сейчас она стала понимать, что означала вера – безотчетное доверие высшей силе, знающей, умной, доброй. Но Ирина с грустью подумала, что человек идет к Богу лишь с просьбой или от страха потерь. Когда не у кого больше ни искать защиты, ни просить о помощи. Как беспредельно узка была это дорожка к Нему…

Варвара-бригадирша расчесывала гребнем волосы и кивнула девчатам:

— Не дрейфить! Нас голыми руками не возьмешь. Мне еще внуков растить.

Ирина подошла к вагонке Клавки.

— Клава, – сказала она тихо, – нас хотят убить. Мы не можем так просто позволить им это сделать. Мы должны объединиться. Их меньше нас. Я уверена, мужчины сейчас обсуждают то же самое. Они не станут стрелять во всех подряд. Я хочу бежать.

Клавка села на вагонке, ошарашенная поначалу словами Ирины.

— Шансов мало, но это лучше, чем покорно подставлять лоб под пулю, – закончила Ирина.

Клавка закурила махорку и помолчала.

— Дело ведь толкуешь. Хорошо, я организую наших, ты – своих. В случае чего, бежим с мужиками малыми группами.

— Я знаю, куда идти, там помогут, – сказала спокойно Ирина.

До восьми утра в бараках была уже достигнута определенная договоренность по действиям против карателей. Люди организовались. Связанные страхом и одной надеждой – уцелеть и получить свободу, – они молча сплотились, без лозунгов, пышных фраз, суеты. Все было решено.

Прочитать дополнительную информацию

Количество побегов по мере становления системы ГУЛАГа из года в год снижалось, но все же было весьма впечатляющим – в среднем десять процентов от всего контингента в год^[29], учитывая строгость наказаний за побег, вплоть до расстрела. С 1934 по 1937 год из ИТЛ и колоний ГУЛАГа бежали 267 560 человек, из которых вернули – 164 091^[30].

* * *

Этим утром никто не вызывал на перекличку, не позвали и на развод. Ирина чувствовала, что они делали это из страха. Заключенных было удобнее держать запертыми в бараках. Не раньше четвертого часа пополудни ворота барака заскрипели, и Охра стала выгонять всех на плац.

Человек сто стрелков держали плац в плотном каре, за ними еще охранники с рвущимися вперед собаками. Строили по восемь рядов по пятьдесят человек в шеренге; мужчины и женщины стояли по отдельности. Появилась комиссия с Грязловым. Они долго перебирали списки, о чем-то совещались, потом майор взял списки и вдруг начал перекличку. Они очевидно тянули время. Инесса Павловна и Лариса Ломакина держали под руки Баронессу. Но перекличка обещала быть долгой. Им пришлось усадить Баронессу на снег. Так как стояли они не в первом ряду, они надеялись, что этого не заметят.