Книга Операция «Рагнарёк», страница 565 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Теперь Норвик как следует разглядел врага. Свалявшаяся шерсть клочьями лезла с прогнившей шкуры, кое-где обнажились желтоватые кости, в глубине пустых глазниц теплились оранжевые злые огоньки. Вервольф был мертв уже давно, но это не мешало ему с ужасающей быстротой и ловкостью наносить удары. Жуткая зловонная пасть сомкнулась на плече Норвика, разрывая мышцы и дробя кость в крошку, но Брунгильда, вложив полную силу кровавых чар в мощь своих рук, отшвырнула тварь, давая Норвику возможность придти в себя.

Ингрид вернулась к битве, снова перекинувшись громадной Рысью, вцепилась вервольфу в ногу под коленом, заставив тварь обернуться. Брунгильда, воспользовавшись тем, что враг повернулся к ней спиной, рванула когтями волчий загривок, почти отделив голову от шеи, Норвик, все еще с кровоточащим плечом, взметнул топор, серебряным сполохом мелькнувший в свете луны, и голова покатилась по утоптанному снегу.

— Огня! Живее! – приказала Брунгильда. – Это зомби, еще неизвестно, не отрастит ли он себе новую голову.

Приказ был исполнен в несколько секунд, полусгнившая туша загорелась, распространяя вокруг отвратительный запах горелого тухлого мяса. Останки засыпали снегом, прикоснуться к омерзительным вонючим угольям не решился никто.

— Их было шестеро, — шепот Брунгильды сочился ужасом, — когда он их убил, их было шестеро. А мы едва справились с одним, все втроем.

— Лучше порадуйся, что поднять ему удалось только одного, — возразил Норвик. И едва слышно шепнул, — я надеюсь…

Надежды Тореадора оправдались, и в ближайший час их не потревожил никто. Они залечили раны и подкрепили истаявшие в бою силы. Кровь уже не кипела, и далеко не все, что они могли сделать с помощью Дара, было им доступно теперь. Но это не имело значения. «Делай что должно, и будь что будет» — девиз Севера, и его дочери и сын помнили этот завет еще с тех пор, как живое дыхание вздымало полные боевого огня груди.

Край неба порозовел, вампиры удалились в тень пещеры, с опаской наблюдая за темным телом, распростертым на ледяном ложе. Вот уже солнце показалось над горизонтом едва на волос, но и этот свет заставил их отступить в самую глубь, не отрывая тревожных взглядов от Спящего.

Огонь полыхнул перед входом, черная тень бросилась к ним. Патриарх успел проснуться раньше, чем рассвет испепелил его, и теперь рвался уничтожить ничтожных потомков, посмевших потревожить его сон. Норвик перехватил топор, думая о том, что против пробудившегося чудовища обычная сталь еще меньше годится, чем против спящего. Наверное, стоило попросить у Фьялара Бен-Грефилль. Но поразмышлять о том, что стоило сделать прежде, скальд не успел.

Девушки с рычанием обернулись к нему. Злая воля Патриарха подчинила себе дочерей клана. Брунгильда метнулась к Норвику, но Ингрид медлила, словно что-то останавливало ее, давая силы сопротивляться зову крови.

Норвик почувствовал, как и его разум пытается сломить чужая злобная воля. Но он был не Гангрел – Тореадор. Если сила Дикарей была силой Зверя, Декаденты, над которыми многие Сородичи смеялись за эстетизм и снобизм, более всех из них оставались людьми. Творческое пламя не давало угаснуть Человечности, храня ее почти во всех Тореадор, делая их Зверя сторожевым псом души, а не кровожадным чудовищем.