Книга Операция «Рагнарёк», страница 150 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

В туалете Войцеха вывернуло кровью. Алые капли пота выступили на лбу, покрыли испариной верхнюю губу. Он плеснул себе в лицо водой, торопливо смывая кровь, тут же розовыми каплями забрызгавшую раковину. В зеркале увидел Бобби за спиной.

— Тебе помочь?

— Спасибо. У меня сегодня все с собой, — Войцех достал из кармана пакетик и жадно припал к горлышку губами.

Бобби покачал головой, оторвал полосу от бумажного полотенца и принялся вытирать раковину.

— Я не это имел в виду, — сказал он, — хотя, в случае крайней необходимости…

— Прости, я не в себе. С друзьями не бывает достаточно крайней необходимости.

— Еще раз. Я чем-то могу помочь?

— У меня мозги не работают. Придумай что-нибудь. Не оставляйте ее сегодня наедине со мной – это опасно.

— Мы уезжаем?

— Еще не сейчас. Полчаса я продержусь. Пусть успокоится и забудет.

Мелисента, воспользовавшись отсутствием Войцеха, решилась заговорить с Машей о том, что ее тревожило весь вечер.

— У меня под лестницей – школьный рюкзак. В нем форма. Мне нужно будет переодеться, прежде чем попасть домой. А я не хочу, чтобы он знал.

— Что, совсем плохо дома? – участливо спросила Маша.

Мелисента молча кивнула.

— Только не говори ему.

— Не скажу, — пообещала Маша, — но не уверена, что у меня получится задержать его, если он захочет тебя проводить.

— Попробуй что-нибудь придумать.

Ответить Маша не успела. Зазвонил телефон, оставленный Войцехом на столе, и девушка взглянула на экран. Кадир Ал-Асмай. Машу словно молнией ударило. Только теперь она поняла, зачем Шериф так настойчиво ищет Шемета.

— Вот что, девочка, — произнесла она совершенно взрослым и не терпящим возражений голосом, — вызывай такси и бегом домой. Заодно и переоденешься. Я что-нибудь придумаю.

— Что-то случилось? – с тревогой спросила Мелисента.

— Пока нет. Но тебе лучше уехать.

— А я думаю, это называется иначе, — твердо ответила Мелисента, — это называется сбежать. И бросить. Дома я разберусь.

Благими намерениями… Сложно было назвать адом ее торопливые горячие поцелуи в темном подъезде с перегоревшей лампочкой. Свой Ад он носил с собой, всегда и везде.

— Я не знаю, какие тайны ты скрываешь, — прошептала она, — и не спрошу, пока сам не решишь рассказать. Но я хочу, чтобы ты знал – что бы ни случилось, я всегда на твоей стороне.

Войцех не ответил. Ее тонкие пальцы коснулись его лица, обрисовывая в темноте контур губ, бровей, век. Она потянулась губами к его глазам, чтобы снять слезу.

— Никогда так не делай, — хрипло прошептал он, отстраняя ее, — пожалуйста.

Дома было темно, все уже спали. Мелисента торопливо проскользнула в свою комнату. Швырнула на кровать рюкзак, вытащила из него форму, потянула через голову платье. В тусклом свете ночника влажно блеснуло алое пятнышко на груди, но платье стерло его, и она так и не успела понять, откуда оно взялось.

В зеркале снова мелькнули темные ветви, звезды посыпались дождем. Девушка в зеркале улыбнулась ей, и все погасло.

36. Манхэттен, Нью-Йорк. Фьялар. Войцех

— Рассказывай, как съездил.

Фьялар лежал на животе, повернув набок голову, блаженно размякая под руками сидящей на нем верхом Делии. Девушка разминала затекшие от долгой поездки, свернувшиеся в тугие клубки мышцы шеи и спины.

— Ага. Вот тут. И чуть ниже, — Фьялар подался под ее руку.