Книга Пылающий рассвет, страница 113 – Патриция Мэтьюз

— Ну, ты радуйся на здоровье, а мне это не по душе. И вовсе не из-за какой-то личной неприязни, нет. Если бы на его месте был другой, я бы чувствовала то же самое. Ведь я – женщина, Бен. Разве ты не видишь, мужчины не желают признавать успехов женщин в бизнесе, если таковые имеются. В их понимании женщина должна скрашивать их скучную, однообразную жизнь или же быть простой домохозяйкой.

Бен никогда еще не слышал от Шарлотты подобных признаний. Он забеспокоился.

— Понимаю, как тебе все это неприятно, Шарлотта, – старался он ее утешить. – Но что поделаешь? В мире бизнеса женщину до сих пор не считают равноправной. И вот что я тебе скажу. Лично я признаю, как много ты сделала для процветания нашей фирмы, так же думают большинство моих коллег, да и Клинт хорошо это понимает.

— Ха! Даже если и так, он никогда в этом не признается. Кстати, от него пришла телеграмма, в которой он просит, чтобы мы втроем собрались в дни празднования годовщины фабрики.

— Я заметил, что ты последнее время избегаешь встреч с ним.

— Он меня раздражает, поэтому я и сторонюсь его.

Бен только усмехнулся, и Шарлотта догадалась, о чем он подумал. На самом деле она и не помышляла о близких отношениях с Клинтом, ей вполне хватало Бена. Они встречались довольно часто, наслаждаясь друг другом, что доставляло ей немало удовольствия. И все бы ничего, если бы не Рэйчел, которая, догадываясь о любовной связи Бена с Шарлоттой – чего и скрыть-то было невозможно, – ужасно злилась на соперницу и проявляла по отношению к ней нескрываемую враждебность.

Шарлотте совсем не хотелось сейчас говорить о личном, поэтому она сказала:

— Не знаю, что Клинт собирается обсуждать с нами, но предчувствую: вопрос о предстоящей рекламной кампании встанет обязательно. И вот что я по этому поводу думаю, Бен: нам с тобой нужно внести некоторые ограничения в его дерзкие проекты. Больше его штучки не пройдут.

— Нет, Шарлотта. – Бен покачал головой. – Думаю, нам не стоит этого делать.

— Неужели ты одобряешь все, что он выдумывает? Все эти шоу и так далее? – возмущенно спросила она.

— Одобряю я или нет, не имеет решающего значения. Его методы дают результаты, и мы с тобой это прекрасно понимаем. Мой отец как-то сказал мне: что сработало, то, значит, и хорошо.

— И ты тоже решил декларировать аксиомы! – воскликнула Шарлотта. – Любимое занятие Клинта, когда он хочет оправдаться. Терпеть этого не могу! Согласна, его затеи сработали, и зря я им противилась. Но больше так действовать нельзя, хотя бы потому, что эти его методы уже не новы. О моральной стороне я уже и не говорю. Необходимо от всей этой шумихи отказаться.

— Ты думаешь? Так поступать очень рискованно, и я бы не взял на себя эту ответственность. Пусть решает Клинт – он лучше разбирается в рекламе. Мы дали ему полную свободу действий, и не стоит теперь вмешиваться. В конце концов, Шарлотта, мы с тобой здесь, на фабрике, тоже многое делали, не очень-то считаясь с его мнением и пользуясь тем, что у нас два голоса. Разве Клинт мешал нам? Настаивал на своем? Так что не будем ему перечить.

— А ты в курсе всех деталей его деятельности? Тебе известно про… – Она замялась, не зная толком, как перейти к щекотливой теме.

— Про картинку с обнаженной женщиной? – помог ей Бен и улыбнулся. – Да, известно, и давно. Но я также знаю, насколько эффективным оказался этот в принципе безобидный прием. Знаешь, я никогда не придерживался правил пуританской морали и не считаю, что на обнаженное тело женщины позволено смотреть только ее собственному мужу.