Книга Невеста тирана, страница 97 – Лика Семенова

Согревшись, Джулия вновь вернулась к двери, вновь стучала, вновь слушала эхо собственного голоса и ужасную пустую тишину. Вновь вернулась к камню, чувствуя, что начинает мучить жажда. Ясно было только одно — дверь откроется лишь тогда, когда тираниха совершит задуманное. Что бы она ни измыслила. И ни мгновением раньше. И Джулия не сможет ничем вмешаться. Ничем! Это было недопустимо — Альбу и Лапушку она готова была отстаивать всем, чем только сможет. Самое непростительное сейчас — бездействие.

Джулия вновь сняла башмаки и чулки, подоткнула юбки и вошла по колено в воду на ласковой песчаной отмели, осматривалась. Бухточку заботливо ограждали две скалы. Слева — исполосованный диагональю разноцветных пластов породы отвесный обрыв, на котором примостилась уже знакомая сосенка. Прибой бился о «стену». Справа гора выглядела более приветливо. Вдавалась в морскую синь относительно пологим мыском, а под ней грудилось крошево обвалившихся камней. Пенный прибой облизывал породу, шелестел мелкой галькой.

Джулия надела башмаки, чтобы не поранить ступни, пробралась по камням под самый мысок, выглянула. Взгляду открылся крутой берег, за которым виднелась еще одна большая бухта, а выше, на горе, угадывались очертания мраморного ограждения садовых террас. Дом — прямо над головой. У террас наверняка можно подняться в сад, лишь бы была возможность пройти под скалой.

Джулия все же вернулась к двери, для верности, вновь попробовала створу, но результат был прежним — заперто. Больше она не раздумывала, это отвратительно и… унизительно. Пусть тираниха сама поищет ее. Она покрепче и повыше подоткнула юбки и решительно пошла вдоль скалы, молясь лишь о том, чтобы путь оказался пригоден, и не пришлось возвращаться. Шагала сухой каменной кромкой, стараясь не замочить ноги, держалась за скалу. Солнце висело еще высоко, прямо над головой, чуть левее. Джулия практично думала о том, что оно не скроется до самого заката. Тогда спрячется за дальней скалой, а до тех пор будет освещать путь.

Конечная цель казалась довольно близкой, но, пройдя, как представлялось, едва не половину пути, Джулия оглянулась и, к своему разочарованию, заметила, что прошла лишь незначительную часть. Мысок скалы оказался совсем близко. Ладони были уже ободраны, ноги начинали гудеть. Мучительно хотелось пить. Джулия остановилась, раздумывая, стоит ли возвратиться, но решила продолжить путь. Остаться и ждать милости — сдаться тиранихе. Об этом уже не могло быть и речи. Она получше подоткнула выбившиеся юбки и пошла дальше.

Кромка скалы была нещадно изрезана и напоминала зубья гигантского гребня, но путь оставался проходимым. Временами камни были завалены кучами подгнивающих бурых водорослей, источавших какой-то ядреный аптекарский запах. Вокруг роились мелкие мушки. Наступать на эту рыхлую пружинящую поверхность было противно, и Джулия старалась перескочить по камням, чтобы не изгваздать башмаки.

За одним из зубьев скалы неожиданно открылась расщелина, в которую вели три вырубленные ступени, покрытые высохшими водорослями. У их основания виднелся просоленный каменный столб с рыжим от ржавчины железным штырем. Вероятно, остатки причала, у которого швартовали лодку, но было похоже, что им давно перестали пользоваться. Джулия наклонилась, заглянула в расщелину, но рассмотрела лишь черный провал, из которого отчетливо веяло холодом. Еще один тайный ход? Вполне возможно, что этот путь вел в дворцовый подвал, но без фонаря идти туда было боязно. Путь к садовым террасам казался более надежным.