Онлайн книга «Невеста тирана»
|
Кажется, они остановились. — Ты знала, что рано или поздно этим закончится. Так должно быть. Ты не можешь требовать большего. Доротея всхлипнула: — Я согласна на любое положение. Я согласна на жертвы, ты это знаешь. Я на многое согласна. Тебе нужна женщина, а не безмозглая девчонка. Я буду терпеливо ждать, когда Темный дар отвергнет ее. Но возле тебя. Я буду рядом, когда буду нужна тебе. Всегда рядом. Как верная рабыня. Я согласна жить даже в сторожке привратника, но не гони меня из алькова. Я этого не вынесу, Фацио. Кажется, он усмехнулся: — Ты так хочешь, чтобы дар ее отверг… — Это неизбежно, ты знаешь свою родословную. Твоя мать говорит… — …я знаю лучше тебя, что говорит моя мать. Вы обе пытаетесь выдать желаемое за действительное. Повисла тишина, а потом послышались шаги по лестнице, прямо над головой. Джулия старалась даже не дышать, вжалась в стену. Кажется, они почти спустились. Вновь шелест юбок, шорох ткани. На мраморный пол заползало дрожащее апельсиновое пятно фонаря. — Она тебя забавляет, да? Эта неподходящая простенькая девица… — Прозвучало едва слышно, будто Доротея давилась словами. — Но ведь все закончится, едва она побывает в твоей постели. А, может, и раньше. Ты возненавидишь ее. А она — тебя. — Это не твоя забота. — Фацио! Дрогнуло пятно фонаря, послышались тяжелые шаги, которые будто удалялись. За ними раздавались мелкие шажки Доротеи. Скрип петель, хлопок дверцы. И тишина. Они вышли через потайную дверь? — Выходи. Джулия содрогнулась всем телом, вжалась в стену, даже задержала дыхание. Кому это он? Дженарро? Хоть бы Дженарро! Она не шелохнулась. Фацио какое-то время стоял в молчании. Шумный выдох, неспешные чеканные шаги, которые, казалось, удалялись. Вдруг, будто холодный порыв ветра, метнувшаяся тень, и Джулия уже чувствовала на своем предплечье тиски пальцев. Она даже пискнула. Тоненько, как крошечная беззащитная мышь. Как он подкрался так неслышно? Фацио выдернул ее на тусклый свет фонаря и навис, глядя в лицо с высоты своего роста. И Джулия замерла, как цыпленок, околдованный чарами змеи. Ни шевельнуться, ни моргнуть, ни сглотнуть. Лишь бесконтрольное шальное биение сердца. Как же глупо было снова идти сюда! О чем она только думала? Закололо щеки, бросало в жар. Но дело сделано… Не отопрешься и не вывернешься. И как же стыдно смотреть на него после того, что она услышала! Как же стыдно! Она будто украла чужие секреты. Фацио тряхнул ее: — Разве твоя нянька никогда не говорила, что любопытство — это порок? Джулия молчала. Он снова тряхнул: — Ну же! Не говорила? Впрочем, что могла сказать эта неграмотная краснощекая бабища, кроме деревенских суеверий! — он смотрел так пристально, что взгляд едва не прожег дыру. Джулия чувствовала, как тут же в груди заклокотало возмущение — он будто точно знал, куда бить, делал это нарочно. Она подняла голову: — Говорила. Нянька Теофила мудрая и достойная женщина. Она не бабища! — Просто невежественная старуха! — Это не правда! Она говорила много умных справедливых вещей… — …которые ты, как я вижу, не усвоила. Это тоже говорит не в пользу учителя. Джулия задрала подбородок: — Может, это я недостаточно способная. Не судите о тех, кого совсем не знаете. Тем более, о ней! Фацио неожиданно переменился, повел бровями, задумчиво смотрел куда-то в сторону. Оранжевые отсветы плясали на его лице. Наконец, он будто очнулся, разжал пальцы, и от этого жеста в руке разлилась ломота. |