Онлайн книга «Невеста тирана»
|
Джулия покружилась на месте и снова сделала четыре шага с прыжком. Занесла, было, другую ногу, но остановилась, как вкопанная. Аж пробрало морозцем по спине. На перекрестье галерей чернело огромное пятно. Господь всемогущий, тираниха… Сеньора Соврано стояла прямая, как палка, с плотно поджатыми маленькими губами. Ее лицо выражало крайнюю степень укора. Будто Джулия только что сделала что-то невообразимое, непотребное или греховное. И стало неловко настолько, что захотелось провалиться. Но за что? Джулия, наконец, опустила голову, поклонилась: — Сеньора… Тираниха едва не фыркнула от этого приветствия. Джулия, конечно же, уже не ждала от этой женщины доброго отношения или ласкового слова. Нянька была права: первое впечатление невозможно произвести дважды — уже ничего не попишешь. Но, казалось, теперь было важно даже не это — поступок ее сына. Конечно, было совершенно очевидно, что за отношение Фацио тираниха отыграется на Джулии. Но, как бы она не пыхтела — последнее слово все равно за ним. Это было уже очевидно. И придавало смелости. Сеньора Соврано посмотрела куда-то в сторону, и Джулия заметила Доротею и Розабеллу — извечных свитных. Розабелла привычно давилась смешками, а Доротея с ощутимым усилием держала на руках жирного кота. Золотко свесил мясистую лапу и настороженно поглядывал. Интересно, помнил ли, как бросался? Какой же он все-таки огромный и толстый… И какой противный… Джулия поражалась сама себе — ни малейшего желания приласкать, хотя с самого детства она проникалась нежностью к любому зверю. И большому, и малому. Тираниха задрала подбородок еще выше, смерила Джулию ледяным взглядом: — Что же вы тут делаете, моя милая? Джулия сглотнула: — Я любовалась домом, сеньора. — Поэтому задирали ноги, как непотребная девка? Лицо тут же загорелось. Джулия невольно опустила голову. Успела лишь заметить, как Розабелла прыснула в кулак и все же хихикнула в голос, не совладав с собой. Сеньора Соврано сделала шаг вперед: — Так что вы делали? Отвечайте немедленно. Джулия выдохнула и решительно подняла голову. Она не делала ничего, за что должна бы краснеть или оправдываться. Тогда почему так стыдно и неловко? — Я танцевала гальярду, сеньора. Лицо тиранихи вытягивалось на глазах. — В этом доме праздник? — Нет, сеньора. Просто сегодня… хороший день. Сеньора Соврано вновь метнула быстрый взгляд на Доротею. Та побелела и, кажется, сжала зубы. Этой-то что не нравилось? Тираниха нарочито глубоко вздохнула: — Чем же он так хорош? — она снова и снова поглядывала на Доротею, будто это было важно. Джулия молчала, она не могла ответить правду, а другого ответа не было. Сеньора Соврано кивала каким-то своим мыслям: — Значит, в вас, моя милая, никакого уважения к чужим утратам? Вы танцуете в то время, когда дом погружен в траур и скорбит? Джулия снова молчала — глупо было оправдываться, когда тираниха все выворачивала подобным образом. Что ей надо? Зачем цепляется? Но и слушать все это было невыносимо. Джулия подняла голову: — Позвольте мне уйти, сеньора, я как раз возвращалась к себе. — Откуда? Что ей отвечать? — Эта галерея ведет на половину моего сына. И последней прачке в этом доме известно, что нельзя ходить туда без позволения хозяина. Так что там делали вы? |