Онлайн книга «Невеста тирана»
|
Джулия будто только сейчас, наконец, поняла истинный ужас своего положения. Усталость и потрясения последних дней просто не позволяли это прочувствовать. Главное — даже не слухи... Если Фацио привез ее, зная все, значит, он сможет справиться со слухами, если они будут. Но он навсегда станет считать ее лгуньей. Станет считать кем-то другим. Джулия вновь обвела взглядом сидящих за столом: это — будущее. Тот мужчина, чье место все еще пустовало. По большому счету, она уже не принадлежала своей семье, и если Фацио Соврано вернет ее — от такого позора уже точно не отмыться. И вдруг тираниха со своим котом будто поблекла. Мать важна настолько, насколько с ней считается сын. Джулия этого еще не знала, и понятия не имела, каков он сам. Но он должен узнать, что она не такая, как он вообразил. Он должен узнать, что ошибся. Она не в ответе за грехи сестры. Она вдруг заметила, что изо всех сил комкает платье на коленях. Почувствовала на себе пристальные взгляды и услышала сладенький голос сеньоры Соврано: — Что с вами, дорогая моя? Вы покраснели. Наконец, краснеете за своего чудовищного зверя? Но мать вдруг резко изменилась лицом. Все посмотрели в сторону и поднялись. Джулия с запозданием последовала общему примеру: в дверях стоял Фацио Соврано. Оставалось только надеяться на то, что при нем тираниха прикусит язык. Глава 20 Фацио Соврано был мрачен, и даже показалось, что его смуглое лицо стало еще более контрастным и жестким. Черные глаза под прямыми бровями будто залегли еще глубже, на переносице образовалась поперечная складка. В полнейшей тишине он сделал несколько шагов, подошел к своему стулу и положил руку на резную спинку. Джулия невольно отметила, что у него красивые нервные пальцы с ровными удлиненными ногтями. Как у лютниста Пинеро в Лимозе. Соврано окинул взглядом собравшихся женщин, кивнул тиранихе: — Добрый вечер, матушка. Та натянуто улыбнулась: — Добрый вечер, сын, — голос скорбно треснул. Он посмотрел на сестру: — Розабелла… Девчушка едва слышно хихикнула, но тут же взяла себя в руки и почтительно склонила голову: — Брат… — Сеньора Джулия… Джулия не сразу поняла, что он обратился к ней. Стояла напряженная, будто оглохшая от неловкости. Подняла глаза и увидела пристальный выжидающий взгляд. Наконец, она опомнилась, пробормотала, едва слышно: — Сеньор Соврано… Она чувствовала этот взгляд. Тяжелый и горячий. Как он скользит по лицу, спускается ниже на уродливое платье. И будто запахло жженой шерстью. И стало обидно. Джулия никогда не считала себя красавицей, но и не хотела казаться большей дурнушкой, чем это было на самом деле. Особенно в его глазах. Она украдкой бросила взгляд на нарядную Доротею и заметила, что та напряглась, раскраснелась и поглядывала на тираниху, будто искала поддержки. Фацио словно почувствовал, повернул голову, поприветствовал Доротею едва заметным кивком. Та раскраснелась еще больше. Казалось, она была в ярости, что ее приветствовали последней. Наконец, Соврано опустился на стул, и остальные тоже смогли сесть. Фацио подал знак слугам, и те начали подносить блюда, выставлять на стол и накладывать в тарелки, наливать вина. Столовая наполнилась звуками. За столом завязался довольно живой разговор о людях и вещах, Джулии не знакомых, но говорили в основном мать и Доротея. Фацио молчал, и складывалось впечатление, что он чем-то расстроен или вовсе нездоров. И чем больше времени проходило, тем больше он мрачнел, будто этот ужин был ему в тягость. Но Джулия снова и снова ловила на себе его взгляд, и от этого внимания кусок не лез в горло. |