Онлайн книга «Невеста тирана»
|
Наконец, сеньора будто очнулась, поджала губы. Джулия с ужасом увидела, как ее ясные глаза остановились на ней. Джулия, не раздумывая, прижала к себе Лапу и пошла к мамаше с твердым желанием вымолить прощение. Если в этом унижении был хотя бы крошечный шанс все уладить — плевать на унижение! Лапа стоил любых унижений! Она подошла к сеньоре Соврано и намеревалась упасть в ноги, но вздрогнула, чувствуя под локтем железные пальцы Фацио. Он удержал ее. И лишь безжалостно усилил хватку, когда она вновь попыталась это сделать. Зачем? Оставалось только в покаянном жесте склонить голову: — Сеньора Соврано, умоляю простить меня и моего питомца. Ведь все, к счастью, обошлось. Лапушка очень напуган незнакомой обстановкой, он дрожит. — Она замолчала, с надеждой вглядываясь в бледное лицо. Должно же быть в этой сеньоре хоть что-нибудь человеческое! — Это очень умный, ласковый и добрый зверь, клянусь вам, сеньора. Я поручусь за него всем, чем только можно. Простите нас, сеньора, такого никогда не повторится. Та лишь снисходительно кивнула: — Конечно, не повторится. Алонсо! На зов вышел из тени один из слуг. Сеньора открыла, было, рот, намереваясь отдать приказ, но Фацио сделал шаг вперед: — Матушка, я рад, что все обошлось, и вы не пострадали. Но прошу вас быть снисходительной: мы были в пути четыре дня и чудовищно устали. Вы же видите, девица Ромазо не в себе и едва стоит на ногах. И вам после потрясения непременно надо отдохнуть. Велите Мерригару подать вам успокоительных капель. — Он тут же поднял голову, высматривая кого-то: — Дженарро, прикажи подать в покои ужин и горячей воды. Живо! Сеньора Соврано даже поднялась со своего табурета: — Фацио… полагаю, нам нужно поговорить. Немедленно. — Завтра, матушка, все завтра. Или вы совсем позабыли, что такое дорожная усталость? — Фацио! Он лишь поймал ее руку и поднес к губам: — Мне дорог ваш покой. Это единственное, что сейчас имеет значение. — Он отпустил тонкие пальцы: — Полагаю, комнаты для моей невесты готовы. Мамаша вновь открыла рот, но сын опередил: — Я знал, что во всем могу на вас положиться. Ступайте к себе, матушка, час поздний. Я надеюсь, ваш труд по размещению сеньоры Джулии охотно разделит в этот вечер Доротея. Девица, которая обмахивала мамашу веером, присела в поклоне и улыбнулась, вскидывая быстрый взгляд: — Конечно, сеньор. Я все сделаю так, как вы пожелаете. Если бы вы только знали, с каким нетерпением мы ждали вас. И Джулия невольно забыла про сеньору Соврано. Даже острый страх на мгновение исчез. Этот тон, этот взгляд, эта улыбка! Да и эти слова! Всемогущий бог, да это же настоящее бесстыдство! Не нужно было иметь особой проницательности и жизненного опыта, чтобы увидеть, что слова этой бессовестной вмещают гораздо больше, чем требовалось. И как же заскребло внутри! Не ревность, конечно, — возмущение! Возмутительно вести себя подобным образом, когда сама Джулия, нареченная невеста стоит в двух шагах. Сначала мать красноречиво дала понять, что не согласна ее в этом доме даже терпеть, теперь эта Доротея унижает у всех на глазах. И уж, конечно, с немого благословения матери. Впрочем… домашним наверняка все известно, и никаких открытий здесь нет. Но теперь… Джулия выпрямилась, насколько могла, задрала голову и посмотрела на эту Доротею. Та же, не скрываясь, таращилась в ответ, будто оценивала. В остром взгляде серых глаз не было никакой учтивости, да и присутствие мамаши, похоже, придавало смелости. Кто она такая эта Доротея? Уж, точно, не прислуга. |