Онлайн книга «Невеста тирана»
|
— Ничего особенного. Сеньор Фацио хочет видеть меня в саду. В полдень. Приготовь самое простое платье… Серое, дорожное. И крепкие кожаные башмаки. Альба лишь нахмурилась: — Зачем дорожное? Джулия отмахнулась: — Делай, что велят. Альба поджала губы, сразу поняв, что сейчас госпожа не расположена к разговорам. Присела в легком поклоне: — Как угодно, сеньора… Мне прикажете с вами? В сад? Джулия покачала головой: — Нет. Возвращайся к Дженарро. Нянька выступила вперед: — В сад я пойду. Джулия вновь покачала головой: — И ты останешься, нянюшка. Поручаю тебе Лапу. И запрещаю слоняться по дому до моего возвращения. — Видя, что старуха насупилась, она ласково добавила: — Лапушку больше не на кого оставить. Тираниха его не выносит. Если оставить его одного в покоях, боюсь, какая беда может случиться. Ты ее еще совсем не знаешь, няня. Кроме тебя и Альбы я больше никому не могу доверить Лапу. Джулия тут же повернулась к Альбе, найдя удачный предлог, чтобы перевести тему: — Альба, так что там с этим котом? Та пожала плечами: — Видать, опять где-то затаился. Служанки бегают, как угорелые, все кискисают. Языки, небось, онемели! Представляю, как там тираниха рвет и мечет! Хоть бы подольше не находился! Чтобы ее перекосило! — Он, ведь, ночью к нам в окно лазал. Альба вытаращила глаза: — Кто? Кот? Теофила прижала ручищу к груди: — Господь всемогущий, как напугал! Чуть жизни не лишилась! Джулия невольно улыбнулась: — Няня на сундуке постелила, совсем как ты в тот раз. Так и обнаружилось. Опустошил Лапушкину миску и так же ушел в окно. И выходит, он этак едва ли не каждую ночь шнырял. А мы думали, Лапа по ночам спускается. Альба поджала губы, закачала головой и даже яростно махнула сжатым кулаком: — Может, от него он на балдахин-то и влез, чтобы не ободрал? Так вот почему он с утра всегда был голодным… Эх, если бы знать, сеньора! Давно бы крысиной отравы насыпали, да и дело с концом! Чтобы он тут не шастал! Джулия даже повысила голос: — Довольно! Чтобы я больше такого не слышала. Какой ни есть — а все живой. Альба даже покраснела: — Простите, сеньора. Не буду. Но, уж, больно гадкий! Теофила осенила себя охранным знаком: — Истинное чудище! Лапушка спустился с балдахина и с азартом обнюхивал подол Альбы. Тыкался носом, пыхтел, поводил ушами, чихал и фыркал. Наконец, и вовсе влез под юбку, заставив Альбу со смехом отпрыгнуть: — Ай, щекотно! Они все вместе позавтракали ветчиной и сладкими булочками. Лапушка слизывал с пальца свежее масло. Нянька Теофила завладела серебряной вазочкой с персиковым вареньем и причмокивала, прикрывая от наслаждения маленькие глазки: — Господь всемогущий! Круглые сутки бы ела, не вставала! Джулия и Альба рассмеялись. Нянька была известной сладкоежкой. Еще в Лимозе она таскала с кухни тайком крошево, которое сыпалось с сахарных голов. Набивала за щеки и ходила, причмокивая, пока сахар не растает. Говорят, именно так она большей части своих зубов и лишилась. Но при случае Теофила, разумеется, все отрицала. Конечно, Джулии было не жалко для старухи варенья. Для этой старухи ничего во всем свете было не жалко. Время близилось к полудню. Альба помогла Джулии одеться, убрала волосы в сетку. Старательно оглядела и кое-где прошлась по платью щеткой. |