Книга Хранитель сокровищ, страница 84 – Дебра Дайер

— Неужели?

— Да. Можете в этом не сомневаться.

В салоне повисла гнетущая тишина, нарушаемая отчетливым стуком колес да громким, как ей казалось, биением ее сердца.

Она должна немедленно уйти отсюда. Повернуться и убежать. Спрятаться. Этот человек был слишком проницателен, как лев, находящий слабые места у своих жертв. Весь жизненный опыт не подготовил ее к такому испытанию; она неловко чувствовала себя под пристальным взглядом голубых глаз Макгрегора. Но как раз сейчас она и не могла позволить себе уйти.

— Скажите, леди Бет, — первым нарушил молчание Эш. — Почему вы до сих пор не замужем? Должно быть, ждали возвращения в родные пенаты чудесного внука Марлоу?

— Почему я не замужем — вас не касается, — резко ответила она.

Губы Эша тронула самодовольная улыбка.

— Не отчаивайтесь, леди Бет. Настоящий Пейтон, а не какой-нибудь охотник за преступниками, вполне может оказаться идеальным воплощением ваших грез. Может быть, вам улыбнется счастье, и вы встретите настоящего Пейтона.

— Я уже встретила, — сердито ответила девушка. — Но он оказался, к несчастью, бессердечным человеком, думающим только о себе.

— Если вы так уверены, что я — Пейтон, почему тогда продолжаете называть меня мистером Макгрегором?

— Я ничуть не сомневаюсь, что вы — настоящий Пейтон Тревелиан, — с достоинством заявила Элизабет. — И если вы когда-нибудь станете таким же воплощением чистоты и благородства, как это имя, я с радостью буду называть вас Пейтоном.

— К счастью и для меня, и для вас, я пробуду в Англии недолго, чтобы не слишком вас разочаровывать, — отозвался он.

На ее глаза готовы были навернуться слезы, и она изо всех сил прижала к груди аптечку. Какая же все-таки ужасная несправедливость! Этот человек мог быть всем, что Марлоу хотел видеть в своем внуке. Он мог быть и Пейтоном, о котором она мечтала. Ему стоило лишь постараться и немного приоткрыть свое сердце.

— Надеюсь, когда-нибудь вы поймете, как дорога для человека семья, — тихо сказала девушка. — Дай Бог только, чтобы это не произошло слишком поздно.

Не желая показывать своей слабости, Элизабет повернулась и вышла. Но у себя в купе она никак не могла успокоиться. Бессильно опустившись на кровать, долго тихо плакала, оттого что не все в этой жизни получалось так, как ей хотелось.

Эш закрыл глаза и стал вслушиваться в ритмичный стук колес. Мягкое покачивание должно было его успокоить. Но заснуть он не мог, как ни пытался. Лунный свет и мелькающие от движения тени рисовали на синем ковре причудливые узоры. Рана в боку давала о себе знать, но не она мешала ему спать. Последние слова Элизабет задели его больше, чем пуля, порвавшая тело.

Эта женщина совсем его не знала. Она обвиняла его в том, что он жил не так, как она ожидала. Вовсе не обязательно выслушивать нравоучения этой особы, чтобы знать, что семья — бесценный дар. Он прекрасно это понимал. Он знал, как больно терять того, кого любил. Смерть оставляет в сердце глубокую рану, которая всегда кровоточит и до конца не затягивается.

Эта женщина ожидала, что он снова откроет себя навстречу новой нестерпимой боли. Она хотела, чтобы он доверился ее сумасшедшему опекуну и стал тем, кем никогда не был, — богатым английским джентльменом, равноправным представителем их мира. Себя обманывать, Эш даже и не пытался. Он хотел только леди.