Книга Леди-чертовка, страница 54 – Лиза Клейпас

— Когда экземпляр Генри пропал, я подарила ему свой, – сказала Феба. – Так что можете не мучиться угрызениями совести.

— Это ничего не меняет.

— Вы были тогда ребенком, никому не хотели причинить зло. Сейчас Генри бы вас понял. И простил бы, как прощаю я.

Но вместо благодарности Уэстон раздраженно нахмурился:

— Не тратьте на меня свое великодушие, я неисправим. Поверьте, в сравнении с прочими моими грехами это капля в море. Просто возьмите книгу и знайте, что я сожалею о случившемся.

— Я хочу, чтобы она осталась у вас, – возразила Феба. – Как подарок от нас с Генри.

— Боже, не надо!

— Пожалуйста, возьмите.

— Не хочу.

— Хотите!

— Феба… нет… черт…

Она протягивала книгу ему, он отталкивал к ней и в конце концов она полетела на пол, а Феба, потеряв равновесие, пошатнулась и едва не упала. Уэстон поймал ее и притянул к себе.

А потом – не успела она и вздохнуть – накрыл ее губы своими.

Как-то раз, еще ребенком, застигнутая летней грозой, Феба видела, как дождем прибило к земле бабочку. Она, трепеща крылышками, пыталась взлететь, но ничего не получалось: лило, как из ведра. Единственное, что ей оставалось, – сложить крылья, найти убежище и подождать.

Этот человек был и грозой, и убежищем. Он вовлек ее в глубокую, всеобъемлющую тьму, где не было ничего, кроме ощущений – но каких: жар… мягкость… твердость… голод… грубость… шелковая нежность… Она бессильно билась в его объятиях, не в силах понять, чего хочет больше: вырваться или прильнуть к нему теснее.

Как она жаждала этого: твердости и жара мужского тела, прижавшегося к ее телу, знакомого ощущения – и все же совсем незнакомого!

Она страшилась этой встречи – встречи с мужчиной, чья сила и воля не уступит ее собственной, мужчины, который пожелает обладать ею целиком.

Но гроза кончилась так же внезапно, как и началась. С хриплым стоном он оторвался от ее губ, руки его разжались. Феба едва устояла на ногах: они дрожали и подгибались, словно лишились костей, и Рейвенел протянул руку, чтобы ее поддержать, пробормотав:

— Прошу прощения… случайно получилось…

— Да-да, понимаю… – задыхаясь ответила Феба.

— Книга упала… я потянулся за ней… и ваши губы…

— Не надо об этом: сделаем вид, что ничего не было.

Уэстон обрадовался:

— Точно: ничего не было!

— Да… то есть нет, было, но я хотела сказать… просто об этом забуду.

От этих слов у него, кажется, резко прояснилось в голове. Он шумно втянул воздух и отстранился ровно настолько, чтобы бросить на нее оскорбленный взгляд.

— Просто забудете?

— Нет-нет, – торопливо поправилась Феба, – я хотела сказать, что не стану придавать этому значения.

Но Уэстон уже начал закипать гневом.

— Да это был даже не настоящий поцелуй! Так…

— Понимаю. Но все равно получилось довольно… мило, так что нет необходимости…

— Мило?

— Ну… да. – Феба не понимала, что его так взбесило.

— В кои-то веки мне выпал случай вас поцеловать, – проговорил он мрачно, – и будь я проклят, если этот поцелуй показался вам второсортным! У меня, знаете ли, есть гордость.

— Это вы так решили, не я! – возразила Феба – Я же сказала, что он милый.

— Любой мужчина скорее согласится получить пулю в зад, чем услышать от женщины нечто подобное!

— Да ладно вам! Право, это не так уж важно…

— Нет, придется повторить!