Книга Леди-чертовка, страница 46 – Лиза Клейпас

Из толпы работников послышались возгласы облегчения и приветственные крики.

— Слава богу! – пробормотала Феба, прижавшись лицом к влажным темным волосам Джастина. Что, если бы… если… Господи, она едва пережила потерю Генри! Если бы что-то случилось с Джастином…

Отец ласково похлопал ее по плечу и сказал:

— Рейвенел ранен.

Феба вскинула голову, но отсюда ей была видна лишь группа работников, столпившихся вокруг лежавшего на земле хозяина. Но она же видела, как мистер Рейвенел проскользнул сквозь изгородь и ушел от погони! Как он мог быть ранен? Нахмурившись, она выпустила из объятий сына.

— Отец, присмотри за Джастином…

Сэр Себастьян забрал внука, и Феба, вскочив на ноги, подобрала юбки и бросилась к толпе.

Мистер Рейвенел полусидел-полулежал, опираясь спиной на изгородь, и прижимал руку к боку чуть повыше бедра. Он тяжело дышал и обливался потом, но глаза блестели полубезумным весельем. Он действительно только что счастливо избежал смертельной опасности… Увидев Фебу, он криво усмехнулся:

— Пустяки, царапина!

Она вздохнула с облегчением, но все-таки заметила:

— Простак был прав: вы в самом деле борзый! – Мужчины рассмеялись, а Феба спросила: – Бычьи рога?

Рейвенел покачал головой:

— Нет, гвоздь в заборе.

Феба озабоченно нахмурилась.

— Надо немедленно обработать рану, а то подхватите столбняк.

— Да его никакой столбняк не остановит! – пошутил Кирпич, и работники разразились хохотом.

— Дайте-ка мне взглянуть, – попросила Феба, опускаясь рядом с Рейвенелом на колени.

— Нет, вам нельзя.

— Почему?

Он бросил на нее не слишком приветливый взгляд.

— Эта царапина… в неподобающем месте.

— Бога ради, я была замужем! – И Феба потянулась к краю его рубашки.

— Подождите! – Загорелое лицо Рейвенела приобрело оттенок розового дерева, и он буркнул работникам, с большим интересом наблюдавшим за этой сценой: – Имею я право уединиться?

— Так, ребята, чего рты разинули? Ну-ка живо за работу! – рявкнул Кирпич.

С ворчанием те начали расходиться.

Феба приподняла на мистере Рейвенеле рубашку. Верхние три пуговицы на брюках были расстегнуты, пояс сполз, открыв ее взгляду мускулистый торос. Одной рукой Уэстон прижимал грязную тряпку к месту на несколько дюймов выше левого бедра.

— Рана открытая, а вы прижимаете к ней это тряпье! – возмутилась Феба.

— Ничего другого не нашел.

Феба извлекла из карманов три чистых накрахмаленных носовых платка и сложила их вместе.

Глядя на нее, Рейвенел вскинул брови.

— Вы всегда носите с собой столько носовых платков?

Феба невольно улыбнулась.

— У меня дети. – Склонившись над ним, она осторожно убрала тряпку. Из трехдюймовой царапины на боку сочилась кровь. Рана была небольшая, но довольно глубокая – надо бы наложить швы.

Когда Феба прижала к раненому месту сложенные носовые платки, Уэстон зашипел и поморщился, попытавшись отстраниться, словно хотел избежать физического контакта с ней.

— Миледи… я могу и сам…

Он замолчал и судорожно втянул воздух, попытавшись оттолкнуть ее руку. На лице все еще горел румянец неловкости, а синева глаз пылала, словно пламя в сердце лесного костра.

— Простите, – произнесла Феба, – но придется надавить, чтобы остановить кровотечение.

— Мне не нужна ваша помощь! – отрезал Уэстон. – Дайте я сам.

Задетая его грубостью, Феба отпустила сложенные платки. Рейвенел, нахмурив густые черные брови и стараясь не встречаться с ней взглядом, прижал ткань к ране.