Книга Леди-чертовка, страница 127 – Лиза Клейпас

Уложив детей спать, Феба еще долго сидела у себя в комнате, обхватив руками колени, и вела сама с собой молчаливый спор. Может, послушаться Уэста и не ходить сегодня во флигель? Он прав, им обоим нужен отдых. Но она понимала, что не уснет, да и он, скорее всего, тоже.

Какая тишина стояла в этот ночной час! Нигде ни звука, ни движения – если не считать тревожного стаккато ее сердца.

Это странное непроницаемое выражение лица… Какие чувства скрываются за ним? С чем Уэст борется?

И вдруг пришло решение. Она пойдет к нему, но не станет ни о чем спрашивать, ничего выяснять, просто проверит, все ли у него хорошо.

Феба накинула поверх ночной рубашки теплый халат, затянула пояс, сунула ноги в кожаные тапочки, и через минуту уже бежала по росистой лужайке между зимним садом и флигелем для гостей. Ночь выдалась холодной, по земле в голубоватом свете луны бесшумно скользили тени. Добравшись до флигеля, Феба едва не задыхалась от быстрого бега и волнения, тапочки ее промокли насквозь. Прежде чем дрожащими пальцами легонько постучать в дверь и войти, она подумала: «Только бы он не разозлился!»

Во флигеле было темно, лишь сквозь щель между шторами сочились серебристые лунные лучи. Выходит, Уэст уже спит? Что ж, она не станет его будить. Феба повернулась к дверям, нашарила дверную ручку… и громко ахнула, заметив в тени за спиной какое-то движение. Крепкие мужские руки захлопнули дверь. Феба застыла на месте, когда руки Уэста легли на дверь по обе стороны от нее. Теплое дыхание щекотало ей затылок, ворошило тонкие волоски. Она облизнула пересохшие губы.

— Извини, если я…

Но он тихо прикоснулся пальцами к ее устам, призывая к молчанию. Сейчас ему были не нужны слова.

Обвив ее руками, он торопливо развязал пояс, сорвал с нее и отбросил в сторону халат, а промокшие тапочки она скинула сама. Феба хотела было повернуться к нему, но он, схватив ее за бедра, заставил остаться к нему спиной и прижался к ней всем телом. Она тут же поняла, что он обнажен и возбужден.

Он расстегнул на ней ночную рубашку от шеи до пупка, сбросил на пол и тут же, не говоря ни слова, принялся за дело. Подтолкнув ее ближе к двери, раздвинул коленом ей ноги и наклонил вперед. Теперь ее ягодицы были прямо у него перед лицом. Он еще ниже взял в ладони обе груди, приподнял и, нащупав соски, слегка их сжал. Он ласкал ее бедра, талию, ягодицы, одной рукой подбирался к сокровенному местечку спереди, другой – сзади.

Она задрожала и издала стон, когда он открыл ее и начал ласкать, поглаживая внешние створки, слегка задевая внутренние, пробегая кончиками пальцев по влажному лону. Она ощущала и прохладный воздух, и тепло его пальцев, когда он осторожно откидывал «капюшон» с ее твердеющего бутончика. Он играл с ней, дразнил ее, неторопливо и нежно, пока ноги не напряглись, а тело, напротив, не ослабло от желания. Едва не задыхаясь, она опиралась всем телом на руки, отчаянно желая, чтобы Уэст как можно скорее увлек ее в постель, но он шагнул ближе, руками направил ее таз так, как ему было нужно, и она только вскрикнула, ощутив, как он входит в нее. Медленно, осторожно он проникал в ее набухшие глубины, раскрывая ее постепенными возвратно-поступательными движениями. Твердый ствол двигался в ней по кругу, и это ощущение было так сладостно, что у Фебы подгибались колени. Она услышала его довольный смех и почувствовала, как он крепче взял ее за бедра. Наполнив ее, он наклонился и прошептал: