Книга Древний Рим. Честь преторианца, страница 82 – Регина Грез

— Скорпион схвачен и лишен ядовитой погремушки, – ликующе провозгласил Тит Сергий, расплескивая вокруг себя капли рубиновой влаги из хрустальной чаши.

— Мне пока трудно понять такую метафору… прости, – виновато призналась я.

— Фурий в ярости и наконец-то отправит своего любимого осла туда, куда ему самое место – возить навоз! – злорадно прошептал Тит Сергий.

— Да о чем ты? – воскликнула я в полном смятении.

— Дакрон обвиняется в заговоре против императора! Вчера утром Фурий свалился с серого жеребца и набил шишку на затылке, а вечером у него открылась сыпь на новые духи. Чесалось все тело, представляешь? И все это подарки Дакрона! А также выяснилось, что та египтянка была куплена им за две тысячи сестерциев. И еще вовремя обнаружено послание к Клавдию… Все сходится, Валия! Теперь самодовольный выскочка-солдат, беспутный транжира и разжигатель войн будет отправлен в отставку прямо на руки палача. Как же давно я ждал сей благословенный день!

— Когда Фурий будет чесаться? – невинно спросила я и тут же виновато потупилась. – Прости, Тит Сергий, неудачная шутка.

На самом же деле, я отлично поняла, в чем заключается выгода Катона. Устранен опасный соперник возле ушей и глаз цезаря. Но так ли Дакрон виноват…

— Значит, германцев теперь отошлют назад? Они тоже попадут в немилость, верно?

— Надеюсь, так и случится. Мне никогда не нравились сделки с варварами. Не годится ставить косматых дикарей в штанах под римские орлы, – Катон задумался, по обыкновению переплетя пальцы рук и хрустнув суставами. – Правда, даже у Тиберия была личная стража из германцев, но те набирались из давно завоеванных территорий.

— Да-да! – рассеянно пробормотала я. – А кто такой Клавдий и что за письмо?

Катон посмотрел на меня с сомнением – стоит ли долго обсуждать очевидное.

— После смерти Тиберия не осталось прямых наследников. Однако, кроме Фурия императорский жезл мог получить и Клавдий Пизон – еще один внучатый племянник Августа. Удивляюсь, почему до сих пор он жив… Неужели, Фурий забыл о нем, придя к власти. Или посчитал слишком ничтожным претендентом на Палатин… – вслух рассуждал Катон, расхаживая по таблинуму.

— Всем известно, что Клавдий глуп, как пробка, любит только обильную трапезу и свою жену Мессалу. Она очень распутная и склочная женщина, которая заправляет домом и, судя по слухам, поколачивает муженька- обжору, наставляя ему рога с каждым пригодным рабом. Разве Сенат согласился бы на такого правителя? Хм… если только рядом с ним будет умный и внимательный советник. Видимо, на это и рассчитывал Дакрон, но я вовремя обнаружил его коварство. Письмо было перехвачено и слегка… гм… тебе это знать ни к чему.

— Но ведь в таком случае послушный и управляемый цезарь вроде Клавдия выгоден и тебе самому? – заметила я.

Вместо ответа Катон протянул мне наполовину опустошенную чашу.

— Ты хотела разделить со мной радость, прекрасная Валия! Так, испей же старого хиосского вина с добавкой алоэ, а также попробуй этих экзотических фруктов, чья кожура напоминает яичные желтки, а форма – мужской детородный орган, готовый к соитию.

Я с благодарностью приняла чашу и, пряча улыбку, благосклонно кивнула в сторону грозди крупных спелых бананов. Видимо, африканские плоды в Риме были еще редкостью. Конечно, я воспользуюсь щедростью Катона, ведь в родном сибирском городке мне часто приходилось лакомиться столь «экзотической фруктиной».