Онлайн книга «Древний Рим. Честь преторианца»
|
— Вряд ли здесь сегодня будет представление. По дням Меркурия и Юпитера на Бычьем рынке продают instrumentum vocale – «говорящие орудия». — Рабы?! Борат равнодушно кивнул. — Похоже, сегодня день пекарей и поваров, а завтра будут массажисты и уборщики дома, а может, плясуньи и музыканты. Затаив дыхание, словно на деревянных ногах я шла мимо полуобнаженных мужчин разного цвета кожи и телосложения, обритых наголо и кудрявых, черноволосых и рыжих, с унылым смирением в потухших глазах или возмущенно краснеющих, когда вероятный покупатель похлопывал их по спине или животу, оценивая "живой товар". Из лавок, где еще вчера выставлялось свиное мясо и бараньи головы, доносились крики торговцев: — Габий! Тридцать пять лет. Отлично разбирается в специях. Превосходно делает луканскую колбаску из копченой говядины… ловко смешивает вина. — Дакрат – ливиец, воспитывался на вилле у самого Акреция. Умеет готовить знаменитый «щит Минервы» из языков фламинго, молок мурены и печени рыбы-попугая. — Мастер по соусам и приправам. Его гарум славился на все Помпеи! И что с того, что нога немного ошпарена, раны давно зажили, он же не ногой будет мешать еду… я сделаю хорошую скидку, постойте, уважаемые… — Лучший кондитер… недорого… Я обращаю внимание на пожилого мужчину с табличкой, где написаны слова: «Дважды убегал. Бит плетьми и стал кроток». Невольно замедляю шаг, и раб поднимает опущенную голову – я в ужасе отворачиваюсь – на лбу у него выжжена буква «f», Борат кратко пояснил, что это означает «fug» – беглец. Рядом щелкает кнут и звучит вкрадчивый голос перекупщика: — Этот раб продается всего за пятьсот сестерциев, прекрасная госпожа. — Потому что пырнул ножом бывшего хозяина? – грубо уточняет Борат, и, не дождавшись ответа, уводит меня с площади. Я иду за ним, не разбирая дороги, сердце сжимается от страха и жалости, в какие дома и в какие руки попадут эти несчастные… — Ты что-то бледна, хочешь воды? Пойдем в тень, там как раз продают игрушки. Давно присматриваюсь. Я чуть не споткнулась, попав ногой в колею от повозки на каменной плите, зачем Борату понадобились игрушки, или я неверно поняла его слова. Мы подходим к маленькой лавочке под защитой портика между двумя колоннами. Там дети играют в какие-то маленькие жесткие шарики, приглядевшись, я увидела, что это обычные грецкие орехи, а сама игра чем-то напоминает наши старинные городки или лапту. Надо построить из орехов пирамидки и разбивать их метким ударом с некоторого расстояния. Дети смеются и ссорятся, потом снова играют вместе – все как обычно у детворы, неважно, под южным или северным солнцем она растет. А два паренька постарше дерутся на деревянных палках, наверно, изображают солдат. О, наконец-то я поняла, зачем пришел сюда Борат, – ему вдруг понадобилось купить куклу. И теперь он немного смущенно просит моего совета: — Выбери самую лучшую, я в них не понимаю ничего. На бледно- зеленом, плохо прокрашенном или выцветшем полотнище разложены куклы и расписные волчки. Какое чудо, у терракотовой красавицы двигаются ручки и ножки, просто древнеримская Барби, да и только. Прическа из серых овечьих кудряшек и нарисованное улыбчивое личико. Желтый лоскуток изображает паллу – легкое платье. Любая девочка была бы в восторге… |