Книга Древний Рим. Честь преторианца, страница 56 – Регина Грез

У дверей я оборачиваюсь и смотрю на Грани. Его лицо серьезно, а светлые глаза будто улыбаются. Сегодня ему удалось утереть нос преторианцам, оттого и доволен. Но он явно себе на уме и вряд ли на самом деле желал спасти жизнь Фурия.

Чем больше я думаю об этом происшествии, тем больше оно смахивает на крупную подставу. Она выгодна тому, кто хочет дружбы с царем херусков и войны с остальными варварами. Таков был изначальный план Дакрона.

Надо обсудить с Титом Сергием…

Я выросла в простой и удобной обстановке двухкомнатной квартиры провинциального сибирского городка и за месяц, проведенный во дворце Фурия, так и не смогла привыкнуть к его ослепительной роскоши.

Стены, колонны, полы и потолки, двери, мебель и даже ручки дверей и шкафов, даже краны водопровода в купальне и уборной были дивными произведениями искусства, сочетавшими в себе лучшие образцы камня, дерева и металла.

По гулким коридорам то и дело сновали полуголые рабы с тряпочками и метлами, привычно наводили порядок: мыли, скоблили, терли и начищали до блеска каждую деталь интерьера. В покоях Катона стоял тяжелый сладковато-древесный запах от курящихся янтарных фимиамов.

Размеренно падали маслянистые капли в клепсидре – водяных часах, стоящих на бронзовом фигурном постаменте рядом со статуэткой Диониса и серебряными весами. На резном столике в прихожей таблинума томились фрукты и сладости. Парочка назойливых ос кружилась над спелой айвой и горкой черешни, наверно, влетели из сада.

Я опустилась на затянутое желтым покрывалом гостевое ложе и задумалась, прижав ладони к вискам. Кажется, грядут перемены, но к лучшему ли для меня и Бората. Почему-то волновалась и за него тоже, кажется, минувшая ночь ненароком сблизила нас.

Чтобы немного отвлечься от тревожных предчувствий, я принялась изучать ассортимент кушаний, в первую очередь попробовала жареные каштаны, на вкус сытные и крахмалистые, как наша картошка, а еще немного напоминают орехи. Тит Сергий – изысканный гастроном, любит побаловать себя в тишине кабинета, а заодно угостить посетителей, угодных душе.

Миндаль утопал в меду, а вяленый инжир и без того показался приторно сладким. Напитков на столе я не заметила, пришлось утолять жажду сочными яблоками и белым, почти прозрачным виноградом. Что же Катон так задержался… Выхожу на балкончик с мраморной балюстрадой и долго-долго вглядываюсь в окружающие дворец зеленые сады.

Сколько покоя и неги в этом жарком римском дне, а в пыточной скоро начнут мучить египетских танцовщиц, терзать их гибкие, смуглые тела огнем и железом, желая дознаться имен заговорщиков.

Когда советник вернулся в таблинум, я уже места себе не находила от ожидания. Тит Сергий выглядел уставшим и раздраженным, с ходу принялся клясть Дакрона, обещая вывести «любителя ослиных задниц» на чистую воду.

Гнев этого спокойного и хитрого человека меня позабавил вначале, а потом здорово испугал. Не хотела бы я иметь врага в лице Катона. Он не будет идти напролом, а подаст блюдо мести холодным, тем и опасен.

Однако, новость о том, что Фурий спешно покидает дворец, чтобы под большой охраной выехать на загородную виллу для успокоения нервов, меня порадовала.

— Надеюсь, бравых германцев он с собой не берет?

В ответ на мою невинную реплику, Катон просто из себя вышел, разразившись бурным монологом: