Книга Древний Рим. Честь преторианца, страница 100 – Регина Грез

Квадрантусу придется нелегко, но разве пристало рожденному на берегах Тибра бояться какого-то кузнеца-великана из северных лесов. Даже будь он даже на две головы выше…

* * *

К сожалению, Борату не удалось даже заглянуть в лицо Валии, которую под руки привели к разукрашенной лектике. Но один вид ее белого одеяния и золотистых локонов, свободно падающих на спину, заставил сердце солдата неистово забиться в груди.

Она была красива и недосягаема! Шестеро рослых нубийцев легко взвалили носилки на плечи и паланкин поплыл над мощеной дорогой будто невесомое облако. Рыжий Марк грубо толкнул приятеля, заставляя вернуться к своим обязанностям и не выбиваться из строя.

Хеп! Хеп! Гулко стучат по каменным плитам нескольких десятков пар крепких ног, обутых в полусапожки, чьи прочные деревянные подошвы подбиты гвоздями. Хеп! Хеп! Уверенно отбивают такт древки железных копий. Алые плащи трепещут на легком ветру.

Хмурые взгляды солдат преисполнены невозмутимого достоинства. Преторианская гвардия – это величественно и надежно. Сам цезарь благосклонно кивнул при виде главного оплота своей власти.

К двум часам дня амфитеатр был полон народу. Недаром по всему Риму стены инсул пестрели от объявлений, написанных яркой краской: "Германские волки и медведи против семи рыжегривых кошек",

"Свирепый Квадрантус обещает рассечь Черную Молнию на две половинки",

"Десять озверевших сарматов бросают вызов нумидийским всадникам",

"Состязание в беге верблюда и заморского воробья". Именно так называли в Риме африканского страуса.

Важные сенаторы заняли самые престижные места под защитой навесов. В ожидании зрелища они оживленно обсуждали последние события в империи, нетерпеливо поглядывали на императорскую ложу, затянутую пурпурными тканями.

Наконец раздались призывные звуки труб, главные ворота распахнулись и на арену выехали повозки, с которых молодые, привлекательные рабы в нарядных одеждах принялись бросать в зрителей «императорские дары»: монеты, хлеб и гирлянды цветов. Вопли восторга разнеслись далеко по городу, каждый квирит должен знать, как ликует народ в ожидании самого захватывающего представления.

Теперь все взгляды были прикованы к центральной ложе. По бокам от кресла цезаря выросли фигуры преторианцев, – их алые плюмажи слегка касаются расшитых золотом штор балдахина. Разогретая подарками, публика неистово аплодирует Фурию Германику Августу.

А вот и он сам появляется на обозрение толпы – прекрасный как бог в своей парадной тоге с лавровым венком на голове. Фурий подает знак и солдатский оркестр заводит триумфальный марш.

Музыканты торжественно проходят по арене со своими длинными трубами, затем появляется один из организаторов игр, несущий символическую пальмовую ветвь победителя.

Зрители беснуются и вопят, желая скорее насладиться видом своих фаворитов, часть которых покинет сегодняшнюю сцену через задние врата для вывоза мертвых тел.

Амфитеатр взрывается от криков, когда на арену попарно выходят сами гладиаторы. Лица их не отмечены страхом или отчаянием. Многие уже не раз одерживали здесь победу и хорошо знают чувство дикого восторга, когда из горла поверженного соперника теплой струей хлещет кровь.

Первыми шли бестиарии, вооруженные длинными мечами и кинжалами. Их задача – биться с животными, афиша гласит, что сегодня «в меню» будут львы и большие полосатые кошки, а также волки и верблюды.