Книга Серебряная кожа. Истории, от которых невозможно оторваться, страница 17 – Элеонора Гильм

Тяжелые рюкзаки хлопали за плечами мужчин. Юля, словно настоящая московская барышня, взяла маленькую сумку со всякими мелочами, солнцезащитным кремом и едой. И чертыхалась сейчас, мечтая о рюкзаке.

Получилось так, что она шагала вслед за Эдуардом, его стриженный затылок под бейсболкой мельтешил перед глазами. Этим утром он был молчаливее обычного – насколько Юля могла судить.

— Мара передавала тебе привет.

— М-м-м.

— А она симпатичная.

Юля понимала, что надо замолчать. Но остановиться не могла.

— Может быть.

— А тебе так не кажется?

— Я не думал об этом. Стоп, первая площадка.

На деревянной платформе белели кристаллы соли, переливаясь гранями на солнце.

— Солонцы.

— Да, Юленька. Без них никуда.

— Идем дальше, здесь подсыпка не требуется, – пробормотал Эдик.

Пышная трава, притоптанная на тропинке, высилась вокруг благоухающим жужжащим морем. Деревья и кустарники сплетались замысловатым узором, щебетали разными голосами, задерживали взгляд путника сочностью окраски.

— Виноград? Сорву, меня не сочтут браконьеркой? – с ветки дуба свешивалась зелено-фиолетовая кисть.

— Он еще не вызрел. Рано, милая девушка, – засмеялся дядя Степа. – Через недельку – пожалуйста.

— А я в детстве любила недозрелый… Да и через недельку меня здесь уже не будет, – вздохнула Юля и надолго замолчала.

Бурливый мутный ручей преградил дорогу. Поток брал начало где-то в лесистой возвышенности, шумно перепрыгивал через камни, и, судя по истоптанным берегам, собирал на водопой местную живность.

— Ой, а как же… – Юля с тоской посмотрела на своих спутников в сапогах.

— Эдик не предупредил? Негодник! – дядя Степа погрозил пальцем.

Юля только набрала в легкие воздуха, чтобы возмутиться… И взмыла в воздух. Быстро и ловко Эдуард преодолел ручей, поставил ошарашенную Юлю на противоположный берег.

— Спасибо. Я…

— Ты совсем легкая. Я не против таких упражнений

Он скромно улыбнулся, и – может, Юле померещилось? – на его щеках заиграл румянец.

7

Целый день Юля Смирнова вдыхала благотворный воздух заповедных территорий, дивилась прихотливо прикрученным к дубам фотоловушкам, разглядывала отметины когтей леопарда на стволах деревьев, слушала байки, позировала на фоне фантастических пейзажей и к вечеру чувствовала себя абсолютно счастливой.

В маленькой столовой собрались вечером все работники станции. Они с аппетитом поглощали щи и котлеты, нахваливали повариху бабу Дусю. Юля оказалась за одним столом с Эдуардом, Марой и Кирюхой. Мара щебетала без умолку, Кирюха флиртовал и сыпал остротами. Эдуард молчал, изредка кидая на Юлю непонятные взгляды.

— А он поплыл.

Девушки вернулись с ужина, прилегли отдохнуть и болтали обо всем, словно две лучшие подруги.

— Кто?

— Эдик. Я рада, наконец-то маманька успокоится.

— Маманька? – Юля от неожиданности выговорила слово с французским прононсом.

— Да, он же братец мой. Ты не врубилась?

— Нет, не врубилась, – Смирнова облегченно расхохоталась. – Эдуард говорил что-то про сестру Тому.

— Ну ты даешь! Все знают! Я Тамара, но имя Тома меня бесит. Мать и брат называют так, им пофиг на мое мнение. А все остальные зовут Марой. Эдик… что про меня говорил?

— Что ты хорошая, светлая…

— Да? Это его фантазии. Я дракон и изрыгаю пламя. Знаешь, раз в полгода напрашиваюсь сюда поснимать. Братец против, но кто бы его спрашивал! Люблю доставать Эдю, у него беда с чувством юмора.