Книга Династия Дунканов, страница 2 – Дороти Дэниелс

— Мы на четыре часа опережаем расписание, — с гордостью сообщил он. — На сей раз мы должны побить рекорд. Капитан Бердсли намерен сделать это судно самым быстроходным пакетботом на реке.

Я ощущала пульсацию корабля под ногами. Со своего места я видела расширявшиеся столбы черного дыма, валившего из оперенных труб, и, казалось мне, давление в котлах все нагоняли и нагоняли, развивая все большую скорость. Я принялась беззвучно молиться о том, чтобы мы не стали самым быстроходным пакетботом на дне реки.

Еще до завершения завтрака мама была явно напугана, и даже у папы вид был встревоженный. Это было мое первое путешествие на пароходе, и признаки, беспокоившие маму и папу, мало что говорили мне. Для меня вибрация корабля, огромные столбы густого дыма, работа машины и крики кочегаров были лишь частью будней на пакетботе.

Конечно, я читала об ужасных катастрофах, случавшихся на реке, когда суда взрывались, загорались и в считанные минуты тонули, а порой натыкались посреди реки на крепкий топляк и тут же шли на дно. С этими пакетботами погибло много людей, но я уповала на то, что по Миссисипи суда плавали с конца прошлого столетия и теперь, в 1885, они наверняка более совершенны и безопасны.

После завтрака мы с мамой совершили ежедневный моцион вдоль палубы, а папа отправился на котельную палубу посмотреть, как там дела.

— Я надеялась прожить в Сент-Луисе остаток своих дней, — сказала мама. — Твой отец человек честолюбивый, а Сент-Луис не был достаточно велик для коммерсанта с неуемной предприимчивостью.

— О, мама, — сказала я, — в Новом Орлеане будет совсем иначе. Будет так весело и много развлечений. Предвкушаю это.

— Да, перемена всегда хороша, особенно для такой юной девушки, как ты, Джена, но я чувствовала себя прочно обосновавшейся и не желала перемен. Однако мы используем ее как можно лучше.

— Говорят, там есть театр и опера, веселые танцы и балы. Я уверена, что мы будем счастливы.

— Без сомнения. И молодые люди тоже есть, каких, кажется, недостает в Сент-Луисе. По крайней мере, того типа, какой я одобряю. Я слышала, они в Новом Орлеане настоящие денди. Совсем как вон тот молодой человек, который стоит у поручней и смотрит на тебя с тем же восхищением, какое обычно радовало меня, когда на меня смотрели в дни моей молодости.

Я слегка повернулась, чтобы посмотреть, о ком она говорит, хотя и полагала, что уже знаю. Он ни разу не сказал нам ни слова, но, казалось, считал себя обязанным находиться на палубе, когда мы были там. Я дала бы ему лет около тридцати; это был высокий стройный человек с черными волосами и темно-карими глазами. Он не был красив, но хорошо держался и обладал очень хорошей осанкой. Он не казался лощеным, хотя был тщательно и хорошо одет. Его короткий пиджак представлял собой белую двубортную тужурку; брюки серые, а совершенно великолепные черные ботинки сверкали. Когда я прямо посмотрела на него, он быстро отвернулся и поджал губы в беззвучном свисте, который должен был означать, что его взгляд на меня был случайным. Я про себя улыбнулась, но возвращение папы заставило меня позабыть о молодом человеке.

— Видели бы вы, как они раскочегарили свои котлы, — сказал он. — В котлах столько пара, что их вполне может разнести вдребезги. И, что еще хуже, половина кочегаров пьяны. Почти напротив котлов наложена куча дров. Они пропитаны смолой. С того места, где я стоял, была видна смола, испарявшаяся от жара. Откровенно говоря, я хотел бы, чтобы мы подошли к какой-нибудь пристани и мы бы убрались отсюда. Наш капитан твердо намерен войти этой гонкой в историю, но его пассажирам и судну может дорого обойтись, если эти котлы все же взорвутся.